Эмигрант

- Лотта потребовала, чтобы я взял с тебя «кровавую клятву». Я из кожи вон вылез, уверяя ее, что контракт является достаточной гарантией твоей преданности. Но она так и не поверила.

- Что еще за клятва?

- Так, мелочь моего изобретения. Собственно, от тебя требуется только капнуть немного крови на артефакт и повторить текст, который тебе дадут. Ну там, заверения в том, что ты не предатель.

- А если предатель?

- Кровь на артефакте поменяет цвет.

- И все?

- Для королевского правосудия – более чем достаточно.

- Это действующее заклинание или иллюзия?

- Действующее. А что, есть что скрывать? – ехидно прищурился Кецетин.

- А что, есть люди, которым скрывать нечего? – в том же тоне отозвался Жорот.

- Ладно, ладно… Свои тайны оставь при себе, расскажи мне только, чем ты так Лотту достал? Мне тоже хочется.

- Да я сам не знаю.

- Но догадываешься?

- Мало ли… Когда клятва?

- Ну… Ты себя очень плохо чувствуешь?

- Ясно. Должна быть вчера?

- Что-то вроде.

Жорот, вздохнув, выполз из кресла.

В центре небольшой комнаты находился круглый алтарь из белого камня диаметром около двух ладоней. На алтаре лежал обоюдоострый кинжал. Рядом стояла Лотта, держа в руке бумагу.

Жорот, подойдя к алтарю, вынул у королевы из рук лист и быстро пробежал глазами. Чего-то подобного колдун и ожидал, хотя не в столь дурацкой форме. Взяв с алтаря нож, колдун разрезал предплечье и подержал руку над белой поверхностью – кровь закапала вниз,  растекаясь неправильными пятнами.

- Хватит, – буркнул сзади Кецетин.

Жорот пожал плечами и усилием воли стянул ранку. Невыразительно прочел:

- Клянусь, что я не имею никакого отношения к смерти Дины ни прямо ни косвенно. Клянусь, что не желаю зла ее ребенку и обещаю воспитывать его, как воспитывал бы собственного сына.

Смяв лист в комок, колдун оставил его на раскрытой ладони, под его взглядом бумага загорелась. Стряхивая пепел, Жорот уточнил:

- Я так понимаю, вы согласились на мои условия относительно усыновления.

Лотта, отведя взгляд от пятен на алтаре, кивнула. Кецетин выразительно буркнул сзади что-то вроде «оп-с», но этим дело и ограничилось.

- Тогда, будьте добры, как можно скорее передать мне сына. Кстати, как его зовут?

- Ивин. Ив.

- Хорошо. Когда я смогу его увидеть?

- Он сейчас со своей няней… Надеюсь, вы не будете ее сразу увольнять? Ив только-только к ней привык и…

- Во-первых, я должен с ней поговорить. Во-вторых, мальчику нужно привыкнуть прежде всего ко мне, поэтому те два-три дня отдыха, которые у меня есть, Ив должен провести со мной – без нянь и служанок.

- Но вы… просто не справитесь с ребенком, вы сами еле ходите!

- Справлюсь.

- И это надо как-то объяснить… Я имею ввиду - двору… - Лотта явно не ожидала такого напора.

- Абсолютно лишнее, – твердо сказал Жорот. - Это мои личные, семейные проблемы никакого отношения к работе не имеющие. Вряд ли кого-нибудь при дворе может заинтересовать ребенок колдуна.

Лотта поколебалась и неохотно кивнула:

- Хорошо.

Прошло больше месяца. События Зимнепраздника потихоньку стирались из памяти. Жорот сопровождал юную королеву и ее расширившуюся свиту  - у Селены появились две новые фрейлины - почти постоянно. Большой необходимости в этом не было – сеть, которую контролировал колдун, работала исправно, в случае непредвиденной ситуации он мог оказаться на месте в считанные секунды – по дворцу была активирована система порталов, исключительно для пользования членами королевской семьи и придворными магами. Но Жорот по восемь-десять часов проводил в обществе ее величества – он знакомился с аристократическим обществом «вживую», с интересом наблюдая за местными интригами. Оставшееся от работы время он возился с Ивином, и только когда мальчик ложился спать, Жорот выбирался в лабораторию или просто работал в кабинете, занимаясь теоретическими расчетами и чутко прислушиваясь к ребенку в соседней детской. Работал он, конечно, не каждую ночь, потому что временами должен был высыпаться.

В одну из рабочих ночей в лабораторию зашел Кецетин. С интересом наблюдая за действиями Жорота, маг уточнил:

- А Ив с кем?

- С няней, - отозвался тот, не прекращая вплетать заклинание в золотую цепочку-браслет.