Нити

Плохой, в смысле – дурной.

Он вышел к рынку.

Народ толкался и пихался в будничной суете покупок. В одном месте собралась кучка пенсионеров, оживленно что-то обсуждавших. Илья понял, что на этом месте должна была находиться будка Эдика. Подойдя поближе, он увидел обгоревший остов из арматуры и обвалившуюся крышу. Останки киоска чернели от копоти. Лужи от пожарных кранов, успевшие схватиться за ночь льдом, медленно таяли.

Вот и все, подумал Илья. Жив ли он? А домашнего адреса я и не знаю. И телефонов нет, чтобы созвониться. Краем уха услышал обрывки разговоров:

- Да местные бандиты его подпалили, потому что мешал он им.

- Так их, черножопых, понаехали!

- Бензином облили и подожгли, я видела.

- Менты с утра приезжали, протокол составили и делу конец. Замнут все.

- А хороший портной был, я ему куртку отдавала прострочить. И вовремя делал, и недорого. Куда теперь ходить?

Илья повернулся, чтобы уйти. За ним стоял старик с печальными глазами по имени Тигран. Они кивнули друг другу, и Илья пошел за стариком. Тигран ступал тяжело, прихрамывал на одну ногу. Из-под массивной шапки флюгером торчал нос, а очки напоминали два иллюминатора от маленькой подводной лодки. Илья и Тигран свернули к старым кварталам, плотно забитым частными домами. Сюда еще не добрались новостройки, но некоторые дома уже пустовали. Скорчились под грузом нечищеного наста, смотрели подслеповатыми дырами окон. Тигран привел их к дому каменной кладки. Постучал в калитку. Дверь открыла встревоженная женщина. Они обменялись со стариком парой фраз на армянском, женщина настороженно посмотрела на Илью, а потом отступила в сторону.

- Здравствуйте, - сказала она, - Проходите, пожалуйста.

Илья видел перед собой спину старика, которая равномерно качалась в такт его шагам, чуть сильнее в одну сторону. Они прошли через узкий дворик в сени, и сразу попали в центр суеты – дом полнился бегающими детьми, маленькими женщинами, и казалось, что все говорили одновременно. Тигран уверенно пробивал себе путь сквозь это море, проследовал по коридору на второй этаж, кряхтя, поднялся наверх, немного потоптался в небольшом предбаннике и вошел в комнатку, где кто-то сидел. Илья зашел следом. Прикрыли дверь, сразу стало тише. Илья огляделся и увидел диван, на котором, укутанный мохеровым одеялом, лежал Эдик. Выглядел портной паршиво. Левый глаз заплыл синяком глубокого лилового цвета – натуральная слива. Голова перебинтована. Нос распух, на губах кровоподтеки. Единственный уцелевший глаз радостно воззрился на Илью.

- О, кто пришел! Садись, дорогой, - Эдик повелительно указал на изножье своего ложа. – Я тебя ждал сегодня.

Илья сел. Кроме Эдика в помещении сидела женщина с заплаканными глазами и мяла в руках носовой платок. В кресле затаилась совсем уж древняя старушка, слепо уставившаяся в окно. Тиграну она могла бы прийтись матерью.

- Здравствуйте, - сказал Илья.

Женщины поздоровались.

- Кушать будешь?

- Я только на минутку, - забормотал Илья.

- Он скромный, - сказал Эдик и сделал знак женщине, - Посади его за стол, джан. Потом, когда поговорим.

Женщина ушла. Тигран присел на стул, выудил откуда-то газету и погрузился в чтение. Старушка смотрела в окно бельмами глаз. Подле нее на полке тихо бубнило радио. Илья оглядел комнату, повернулся к Эдику. Тот довольно ухмылялся.

- Ты почему не в больнице?

- Переломов нет. Доктор таблетки прописал, буду пить.

Илья помолчал. Спросил:

- Ты их знаешь?

- Откуда мне их знать, - Эдик выпростал руку из-под одеяла. Потянулся к столику. – Дай сигарету, а?

- Тебе разве можно?

Эдик сделал капризное лицо:

- Я тебя прошу! Мне и так жена все мозги высушила, теперь ты будешь, да?

Тогда Илья выполнил его просьбу. Помог прикурить. Эдик тут же закашлялся. Сделав пару-тройку затяжек, затушил и наполовину не выкуренный «бычок» и скривился.

- Ну, ты как вообще?

- Хреново, но жить буду.

- Ты знал, что это произойдет? Мог знать?

Эдик секунду смотрел на Илью.

- Нет. Никто не может этого знать заранее.

Илья хотел было спросить, но потом решил, что не желает знать, как это произошло. Какая, в конце концов, разница, как именно они это сделали? Прошлого назад не вернуть. Есть один избитый человек, который чудом не остался калекой и один сгоревший дотла торговый киоск. Причины не так уж и важны.

- Ты про узлы поговорить хотел?

- Да. Но мне, наверно, лучше зайти позже.

- Нет, - Эдик впервые заговорил серьезно. – Видел бы себя со стороны, волосы бы рвал на заднице, Илай. Ждать больше нельзя, иначе нити тебя просто в мумию превратят, за неделю загнешься. А на меня не обращай внимания.

Илья взвесил эти слова и сказал: