Страница 21 из 24
Открывали доступ исключительно на самый верхний ярус Ложи.
Посетителей обычно было немного, родственников, желающих навестить и имеющих такую затратную возможность, у воспитанниц было мало.
Но девочки всё равно ждали этих дней с нетерпением и надеждой. Это было хоть какое-то разнообразие в их размеренном и монотонном существовании.
Мой опекун, со слов Радны, приезжал последний раз три года назад. Кроме него за все годы не появлялся никто. Меня это естественно только радовало, столкнуться с кем-то, кто знал Аманту в детстве, не хотелось.
Я понимала, что переживания мои беспочвенны, родственников, которых должна помнить Аманта, просто нет, но всё равно нервничала.
После утренней суеты наш ярус казался покинутым.
— Ко мне приехали, — радостная Хлои выскочила в гостиную, бросила придирчивый взгляд на своё отражение,— девочки, обязательно найдите меня перед выступлением, хочу познакомить вас с семьёй.
Мы с Ви мрачно переглянулись и кивнули.
Воспитанницы готовили к приезду родственников разнообразные номера и поделки, призванные показать их таланты окружающим.
Оценив наш энтузиазм, Хлои строго потребовала:
— Обещайте!
— Обещаем, — счастливая подруга упорхнула из апартаментов.
К счастью, от меня никаких выступлений пока не ждали…
До обеда мы с Ви просидели в одиночестве. Я читала “Истории Гульда Чёрного”, а Ви хмурилась над расчётами амулета, что-то у неё не сходилось.
— Ви-и, а давай сходим погулять? — ходить одной мне было страшно, я надеялась, что странности моего поведения не так будут бросаться в глаза в компании, — Ну, пожалуйста…
— За что, Тьма? — закатила глаза с видом мученицы Ви.— За что ты послала мне это непоседливое существо в подруги?
Конечно непоседливое, это они тут всё давным-давно изучили и ничему не удивляются, а я здесь несколько дней, мне интересно… вот и лезу везде.
— Ещё час занимаюсь, переодеваемся, потом гулять по террасам? — сдалась девушка.
Здесь есть террасы? Я, наконец, окажусь, снаружи?
Воодушевлённая перспективами я побежала освежиться и сделать причёску. Да и с платьем для выхода не мешало бы разобраться.
Хорошо, что я видела, как были одеты сегодня девочки, и смогла сориентироваться.
Штанишки, нижняя юбка, верхняя юбка из нарядной лазоревой ткани. Кружевную сорочку до колен и верхнюю лазоревую, в цвет юбки, рубашку до середины бедра, заправляю в юбки, а поверх всего этого надеваем корсет. Фух!
Подумать только, я выйду наружу из этих подземелий!
Ожидавшая меня в гостиной Ви, уже сменила повседневное тёмно-серое платье воспитанницы Ложи, на более нарядное, светло-зелёного цвета.
Не затянутый корсет на её талии наводил на определённые мысли…
— Хватит прихорашиваться, Ами, там, конечно, будут молодые эры, но, думаю, никого подходящего для тебя, — торопила Ви.
— И зачем ты сама корсет шнуровала, знаешь же, что всё равно нормально не выйдет, — рассмеялась Ви, разворачивая меня спиной и принимаясь затягивать шнуровку потуже.
Какая же она хорошенькая, когда смеётся.
Настроение у меня было приподнятое. Я так много ещё не видела в этом мире, во мне бурлила жажда исследователя и предвкушение чуда.
Дорогу по внутренним помещениям цитадели Тьмы к парадной зале мы проделали на предельной скорости для девушек в жёстком корсете. Ви только головой качала.
Ну как ей объяснить, что я ещё не привыкла, что жива? Что иногда на меня накатывает это щемящее ощущение радости бытия… и меня несёт на волне эйфории.
Выходы на террасы были короткими, извилистыми отнорками, мне не нравились такие узкие места. Тем больший восторг вызывали террасы.
— Ох, Ви! — сдержать восхищения не получилось.— Как же здесь здорово!
Широкий каменный карниз напоминал ухоженный сад. Узкие боковые дорожки разбегались в стороны от центральной аллеи и терялись среди пышных цветущих кустарников.
— Каждый раз, когда попадаю сюда, сердце замирает от такой красоты, — согласилась подруга, — жаль, что это бывает так редко.
Ви замерла, рассматривая стайкичёрных бабочек, вьющихся у небольшого фонтана.
(От автора: самые чёрные бабочки, найденные автором – Papilio bianor – Бианор.)
— Поцелуи Тьмы, — и потянула меня дальше по дорожке, — ну, пойдём же, Ами!