Страница 18 из 24
— Около года я почти не бывала на этаже воспитанниц. Послушницам отведён один из нижних этажей. Я работала при водном хозяйстве. Не знаю, говорили ли Вам, но на нижних ярусах, тех, что у озера, выращивают водоплавающих птиц и некоторые овощи. Я работала на разделке рыбы, — Радна поморщилась, а я понимающе скривилась. Думаю, не самая чистая и лёгкая работа.
— Довольно долгое время к прислужницам присматриваются. Им не разрешается подниматься на верхние ярусы. Я не могла к Вам пробраться.
А когда смогла, поняла, что Вы не помните меня, — покосилась на меня женщина, и я на всякий случай приняла смущённый вид.
— Моё лицо к тому времени, начало покрываться узорами, вискерытянули из меня жизнь, и я старела, слишком быстро.
Сёстры давали мне столько энергии, сколько обычно требуется для наполнения хранов слабой аристократки... я не сказала, что мне надо больше…
— Но почему, Радна?
Хоть я и обещала себе не задавать никому вопросов, сдержаться от них мне было очень сложно. Радна с удивлением взглянула на меня.
— Я боялась выдать секреты Вашего отца Диаманта. Боялась, что придётся объяснять, откуда я знаю такие подробности о вискерах. И придётся рассказать и всё остальное. О экспериментах, о Вашем отце и лабораторном журнале, который сёстры обязательно забрали бы, — женщина нахмурилась, но сразу же добавила,—сёстры хорошие, и я им благодарна! Но когда дело касается новых знаний, они становятся беспощадны.
Когда я пришла в Ложу, мне было почти шестнадцать, сейчас мне двадцать семь, а я выгляжу как дряхлая старуха, — она спрятала лицо в ладонях.
Моё сердце замерло от жалости. Меня ужасала эта странная преданность непонятно кому и восхищала одновременно… медленно умирать на протяжении нескольких лет ради того, чтобы отдать какие-то записки девочке, которая тебя даже не помнит?
Просто потому, что лично ты считаешь, что так будет правильно?
— Радна! О чём ты думала, ты же умрёшь, ты это понимаешь? — в шоке уставилась на женщину… или скорее девушку?
— Я надеялась, что это обратимо. Что, возможно, доживу до Вашего совершеннолетия, и Вы возьмёте меня обратно, — прошептала Радна, а я задумалась.
Бедная Радна – двадцать семь лет, а она выглядит, как старуха, и боготворит человека, который просто пустил её в дом. Вполне вероятно, не от большой доброты, а из любви к экспериментам. Говорила же она, что он изучал её болезнь, да и как няньку дочке, похоже, использовали.
Подумала так, и тут же стало совестно. Сама я за всю свою жизнь ни одного бездомного к себе домой не брала, да ещё и больного.
— Я постараюсь что-нибудь придумать, Радна. Ты ведь будешь приходить ко мне?
— Конечно, если Вы позволите. Теперь я работаю в ювелирных мастерских Ложи, это легко, там немного работы для обделённой силой.
Радна ушла на свой ярус, а я свернулась клубочком под хрустким одеялом и попыталась заснуть.
В голове были куски непонятной информации, делать какие-то выводы рано, слишком мало у меня этих кусочков.
Ясно одно, надо добраться до журнала отца, возможно, переписать для себя, а его отдать сёстрам, пусть вернут Радне молодость…