Лик

— Теперь, когда наша спящая красавица очнулась, — захрустел он пальцами, и в этот момент на него с упрёком зыркнула Рейн, — идём есть. Может, хоть сегодня Саванна изволит вернуться.

Никто ничего не сказал в ответ, а только все повставали со стульев, отодвигая их к стене с отходившими обоями, начали суетиться. Я же, как встал, так и стоял, только позже догадавшись застелить за собой шерстяное одеяло, потянуться руками вверх и доброжелательно улыбнуться Вестеру.

Все вчетвером мы прошествовали через лестницу на кухню, где мой одноклассник зажёг аналогичную всем остальным в этом доме лампу, когда на стены вновь отбросило странные тени. Здесь не было ни Тувьи, ни Джейн, ни даже привычный запах жареного или пареного не витал в воздухе — только забытье и опустенье словно воцарились в комнате, отчего мне даже стало не по себе. Я не стал спрашивать, где же были родители и тот самый, что целовался с матерью, тот самый, о котором я до сих пор молчал, тот самый, из-за которого всё и произошло, тот самый…

— Флеминг! Долго будешь стоять? — гневно сказала Рейн, вновь метая молнии во взгляде. Её тонкое тело стояло рядом со мной, она тут же повернулась ко мне полубоком, чтобы мы не встречались взглядами, скорее всего. Я смог увидеть её чуть курносый профиль, острый подбородок и тонкую шею. Лишь спустя мгновения до меня дошло, что я застыл возле диванчика, оглядывая продукты на прозрачных полках: макароны, крупы, несколько клубней картофеля, ещё какие-то овощи, и на этом список заканчивался. Я встрепенулся и понял, чего от меня ждали, поэтому заставил себя быстрее усесться на тёмно-зелёный диван, продвинуться к самому краю и ждать, когда ко мне присоединятся остальные. Вестер тем временем достал с плиты высокую кастрюлю, открыл её, и вокруг стал распространяться приятный аромат куриного бульона, совсем как в ресторане.

— Знакомьтесь с кошерной едой, господа, — сказал он, поставив кастрюлю на стол, а сам в этот момент принялся доставать тарелки. В животе у меня уже крутило от голода, и я еле сдерживался, когда одноклассник разливал по посуде дымящийся суп, от которого мой желудок готов был выпрыгнуть наружу. Как было приятно взять в руки ложку, подуть на горячую жидкость и с наслаждением попробовать её, дрожащей рукой поднося к губам.

— Блин! — отпрянул я, едва не столкнув тарелку. На меня мгновенно уставились остальные, удивлённо раскрыв глаза, кроме Рейн, конечно. Она только посмотрела на меня с секунду-другую, а затем преспокойно продолжила уплетать это нечто. — Почему так горит?!

— О, Флеминг, — засмеялась ни с того ни с сего Клео, прикрываясь ладонью.

— Не ожидал перчика, да? Обычно мы всегда его добавляем, чтобы еда не была совсем пустой, — Вестер пожал плечами, будто извиняясь, а сам беззлобно усмехнулся.

— В следующий раз предупреждай, — бросил я и через силу вернулся к супу. Пусть голод у меня и поубавился после того, как во рту, глотке и желудке стал разгораться настоящий пожар, всё полыхало и превращалось в пепел, но я не сдался. Не хотелось выглядеть слабаком, ведь как спокойно ели Клео и Рейн, ничуть не морщась, не отплёвываясь, будто уже к привыкли к подобной жгучести еды. Хотя был ли у Цукерманов выбор — одна только картошка плавала в супе, на языке чувствовался минимум соли и острый перец, а в шкафах не было ни дорогостоящих продуктов, ни каких-то неизвестных фруктов, ни даже банально каких-то напитков. Мне почему-то стало неприятно от этих мыслей и от кроткого вида Вестера, который ложку за ложкой хлебал этот противнейший суп из глубокой тарелки. В голове это всё как-то не укладывалось.

Каково было моё счастье, когда наш пресловутый ужин кончился, и всей компанией мы двинулись обратно, в соседнюю к чердаку комнату, где разговаривали до этого. Но перед этим я ненадолго задержался в коридоре, возле входа, где расположился крохотный обувной шкафчик, а на нём лежал кулон волка. В памяти всплыли недавние воспоминания, но чем больше я старался их словить, тем быстрее они меня покидали. Однако я знал, с кем был связано это украшение, и непроизвольно потянулся за ним рукой.

— Эй! — рядом со мной оказался Вестер и схватил кулон быстрее меня, спрятав его в руку. — Лучше не злоупотреблять моим гостеприимством, Флеминг, — он подозрительно потемнел лицом. Рейн и Клео рядом не оказалось, и только мы с этим парнем стояли в темени, глядя друг на друга. Я отчего-то опешил, не найдя слов, поразившись неожиданной смене настроения друга, но потом только ответил:

— Прости, Вестер. Я думал, ты это потерял и хотел тебе вернуть, — наглая ложь выскользнула из моих уст. Я непроизвольно почесал переносицу.

— Хорошо, — помедлил он, но позже успокоился и выдохнул. — Прости, что плохо о тебе подумал. Пойдём, — пропустил меня вперёд и сам пошёл следом. Мы молчали, и между нами будто встала огромная каменная стена, которая не разрушалась вплоть до ночи — даже тогда, когда все вчетвером на чердаке мы смеялись, разговаривали и играли в дурацкие игры. Я не переставал бросать украдкой взгляды на кулон, лежавший позади Вестера на столике, а он не прекращал перехватывать взгляд, чуть хмуриться, а затем вновь хохотать над шутками, как ни в чём не бывало.