Страница 58 из 76
Мы вопреки всему и всем
Пришли вновь в сад благоуханный.
Скажи, ну где ещё, ну где
Голос любви раздастся славный?
Мы помним все уроки те,
Когда нас грамоте учили,
Любовь, мол, - действие, но нет,
То состояние души же!
Любовь привыкли забывать,
Привыкли называть иначе,
Но мы то знаем, что никак
Мы не изменим ей и дальше.
Любуясь вновь тобою рядом,
Или во сне, иль вновь в мечтах,
Я взгляд поймаю твой отрадный,
Я припаду к твоим ногам.
Пусть разумом в любви слабею,
Пусть и томлюсь в смятенье дней,
Ты только будь, скажи: «Я верю,
Не отрекусь в любви своей...»
Не ведомы пути-дорожки,
Долго ль отрадою дышать,
Не ворожит пусть страх, вот только
Надо б о счастьи вспоминать.
Солнце склонялось, оставляя вокруг себя на просторе неба алые тропы, на которых, когда они растают, покажутся звёздные светила. Оно потихоньку уходило... Деревья, цветы, травы — всё затихало... Даже ветер словно уснул, как угомонились и птицы...
Отыскав наконец-то под травой и мхом заросшую крышку подземного хода, Никита и Мария, спустились по его каменным ступеням вниз...
-Смотри-ка, - тут же обнаружил Никита лежащее на полу покрывало и укрыл им плечи любимой, одетой в тонкий плащ поверх платья. - Согреешься теперь, ненаглядная моя.
-Его на двоих хватит, - ласково улыбнулась Мария, поглаживая возлюбленного по щекам и плечам. - Только света не хватает...
-Всё будет, родная, - прижал её он в свои объятия и вздохнул так глубоко, так легко, что Марии стало радостнее, а вера в то, что всё ещё сладится в судьбе, лишь усилилась...
-Неужто здесь нам ночевать придётся? - молвила она.
-Постараемся провести ночь в доме, - улыбнулся Никита...
Одарив любимую сладостью поцелуя, он достал из кармана завёрнутые в платок спички и зажёг единственный факел, который торчал в стене у ступеней.
-Что ж, - взял он его в руку и чуть осветил путь впереди. - Будем искать сначала этот адрес, а там и в дом пойдём.
-А на нас в доме не нападут? - с беспокойством вопросила Мария.
-Типун тебе на язык, - усмехнулся Никита и стал оглядывать стену с рисунками разных цветов на камнях.
-Типун, - повторила его любимая. - Не зря же говорят, что место проклято. Кому-то же надо было дом поджигать.
-Не нагнетай. Будешь бояться, останемся спать здесь, - взглянул в ответ с удивлением Никита. - Ищем рисунок ландыша?
Искать его долго не пришлось. Достав камень с нужным изображением, Никита взял оттуда записку, а камень вставил обратно.
Забрав факел в свои руки, Мария присоединилась к любимому читать написанное:
-Это что же?! - удивилась она. - Менск?! Нам надо в Менск?!
-Видимо, да... Видимо, этот человек ждёт нас по этому адресу, чтобы увезти в Менск, - пожал плечами Никита и усмехнулся, сложив записку. - Что же я теперь,... изгнанник? Неужели я такой большой враг моей дорогой, любимой родине,... моей России?!
-Что ты такое говоришь? - нахмурилась Мария. - Это всё чьи-то интриги!
-Пусть, коли так. Я его или их... из под земли достану, кто бы он ни был, - глядя в зримую лишь ему даль, проговорил Никита. - Видит Бог, найду...
-Никитушка, - перекрестилась Мария тут же, наполнившись откуда-то вновь вернувшейся тревогой.
Но любимый забрал факел и потушил его, вернув на место. Выйдя с Марией за руку наружу, где уже царила кромешная тьма, Никита направил шаг к пустующему недостроенному дому матушки.
Там, под покровом тихой ночи, у тепла камина, в котором развели весёлый огонь, они вновь заключили друг друга в объятия. Согреваясь и забывая о том, что преграды стоят будто стеной, им было легко и отрадно, что глаза их, голоса сейчас так успокаивают... Те ласковые слова, нежные прикасания рук, губ - всё это было куда важнее, куда сильнее...
Подчинившись невольно власти снов, они уснули так крепко, что не услышали, как кто-то подкрался, осторожно вынул из кармана Никиты записку и так же тихо ушёл, не потревожив,... не разбудив...