Черная Роза

- Нам всё сможет объяснить адвокат, Роза. А, может, и не объяснит, ведь не ты его будешь нанимать, а родные Михаила. Заканчивай с посудой, да давайте уже лепить пирожки. Наше дело передать парню передачу.

 Роза  поставила на середину стола тесто, которое, казалось, только что обминала тётя Люся, а оно, тем не менее, уже снова поднялось, словно спрятанный под полотенцем объёмистый  футбольный мяч.

- Видишь, Роза, это тесто даже к столу не прилипает, поэтому больше не надо муки. В рецепте всё учтено. Сыночка, принеси нам начинку из коридора, достань из подвала сало и сразу   укладывайся спать, тебе ведь завтра рано на работу. А мы с Розой теперь обе безработные, сможем завтра подольше поспать. Пожарим пирожки, да развернём конфеты, а утром выпьем чаю, отнесём  передачку для Миши, да сходим к Алексе, деньги ей вернём, которые она на дорогу им давала. Может, что-нибудь она нам посоветует. Да не читай в постели допоздна, выспись. Помни, что у нас ты единственный  кормилец и мужское плечо. Иди-иди.

Димка, поддерживающий до сих пор настроение шутками, погрустнел, принёс трёхлитровую банку с салом, пересыпанном солью, и, пожелав Розе и маме доброй ночи, побрел спать. А оставшиеся на кухне женщины допоздна пекли пирожки, пили с ними чай и собирали передачу для Михаила.

Утром Димка потихоньку встал и, никого не беспокоя, ушёл на работу. А Роза с Людмилой Захаровной, действительно, немного понежились в постелях, потому что усталость и переживания давали о себе знать.

Но, когда они подошли к окошку в милиции, Роза вспомнила, что  фамилии  следователя она не помнит.

- Какая-то ты беспамятная! – упрекнула её тётя Люся.- Это от волнения, наверно.

- Может, волнение, а, может, склероз?

- Что-то рановато.

- Это точно.

 Дежурный был другой, поэтому Роза, не обращаясь к нему, потянула Людмилу Захаровну к скамейке напротив окошка дежурного.

- Давайте подождем немного. Может, следователь мимо пройдет, тогда я его спрошу про передачу.

- Да можно ж, наверное, дежурному передачу отдать? Скажем, что следователь разрешил.

- А как я скажу, какой следователь, если я его фамилию не помню. Мне сказали, что кабинет пятнадцатый, я и пошла искать кабинет, а фамилию так и не запомнила, клуша.

- Правда, что клуша! Ну, да мы же можем Мишину фамилию сказать дежурному, а он и следователя подскажет, пойдем, подойдем к окошку.

Но подойти они к окошку подошли, а спросить ничего не успели, потому что в  открывшуюся входную дверь вошли две женщины с дорожными сумками. Они были несколько растрёпаны и возбуждённо переговаривались, создавая вокруг себя нервозную обстановку.

Роза замерла, как вкопанная, потому что в одной из женщин она сразу узнала маму Михаила.

 Это была та самая низенькая «плакальщица» Светлана с огромным ковром и пьяным сыном из шестого вагона скорого поезда Москва-Кисловодск. Вторая женщина была молодая, светловолосая, с большой, начёсанной чёлкой по последней моде, одетая в светлое платье-халат с распахивающимися ниже колен фалдами.

- Ах, так вот оно что! – громко закричала Светлана, увидев Розу. – Так это ты моего Мишеньку сюда притащила?! Так это ты во всех наших бедах виновата?! Говори, немедленно говори, на что ты его толкнула, дрянь такая?! Бандитка! Ишь, вырядилась! А Мшенька мой, мне сказали, в драной майке в тюрьму загремел! За что, скажи на милость?! Что за вооруженное ограбление?! Сроду за ним ничего подобного не водилось!

Проходящий мимо милиционер взял Светлану за локоть.

- Женщина успокойтесь, нельзя так кричать, вы не у себя дома. Семейным разборкам здесь не место. Вы зачем сюда пришли?

- Вызвали нас с невесткой в такую даль, потому что здесь посадили моего сыночка, не пойми за что. Его посадили здесь в Гусе-Хрустальном, а в нашем доме под Таганрогом милиция обыск  провела. Нашли в коробочке из-под патронов старого отцовского ружья, которого давно и в помине нет, три грамма пороха. Вы понимаете - три грамма! Это же смешно! Эти три грамма записали как хранение взрывчатых веществ в доме, где прописан мой сын. Как же я могу быть спокойна?! Ведь это мой дом, это я не выбросила эту старую картонную коробочку, так и сажайте меня, а сыночек мой ни в чём не виноват! Он не может быть виноват, он у меня вырос порядочным человеком.

- Не волнуйтесь, мама, - ласково погладила  по плечу свою свекровь её невестка.

Бедная женщина устало опустилась на скамью, но глаза её сузились при взгляде на растерявшуюся Розу, и снова полилась в лицо девушки злобная ругань.

- Гражданка, покиньте помещение, иначе я вас щ-щас оформлю на пятнадцать суток! – приказал дежурный разбушевавшейся Светлане.

- А зачем меня тогда вызывали за тридевять земель, если теперь гоните? – спокойным голосом, будто только что не кричала, - спросила дежурного мать Михаила.

- Если вызывали, так покажите повестку, а не устраивайте скандалы в общественном месте. Подходите сюда. Кто вас вызвал?