Страница 189 из 222
Роза послушно села рядом и положила парню голову на плечо.
Димка глубоко вдохнул, выдохнул и запел очень детскую песенку по сказке Афанасьева:
«Дедушка с бабушкой
Чистили кулику,
Сеяли репу,
Пришёл репу рвати,
Пришёл одноногий
Одна нога - за ножку,
Ножка - за лапку,
Лапка - за бабку,
Бабка - за дедку,
Дедка - за репку:
Не вытянули репку»
Димка прервал песню и объяснил:
- Потом дошли до четырёхногого, кажется. Дальше петь?
Пел Димка не очень, а может быть, песня была непростая, с мелодией, напоминающей «В лесу родилась ёлочка», но Роза великодушно подбодрила парня, не поднимая головы с его плеча:
- Пой-пой дальше!
Димка послушно запел:
-«Четыре ноги - за три,
Три ноги - за две,
Две ноги - за ножку,
Ножка – за лапку,
Лапка – за бабку,
Бабка – за дедку,
Дедка – за репку –
Вытянули репку!
- Ну, как? Не очаровал? Ну, где уж мне! Не те таланты, да и песенка не очень, но она почти точно повторяет сказку Афанасьева. Сказку я не помню наизусть, но, когда зайдем в дом, я её тебе покажу, сама оценишь её различие от той, что мы знаем. Там вообще страшно, когда ноги приходят.
- Я не поняла одного, что за ноги такие? И при чём здесь то татаро-монгольское иго, о котором ты мне рассказывал?
- Понимаешь, разговор это долгий, и мы, по идее, должны бы о другом сейчас разговаривать, но если ты наконец-то заинтересовалась моими мыслями на эту тему, то я всё же попытаюсь их тебе открыть.
Я где-то читал, что народы – не дураки, но одурачить их можно. Уже действует технология, которая позволяет отчуждать реальные интересы людей от их осмысления в их головах. Современное информационное поле настолько интенсивно и настолько бесконтрольно, что в головы можно заложить любую идеологию, которая будет вступать в прямое противоречие с реальностью.
Поэтому надо всегда держать в уме свою собственную историю, а для этого не просто знать её, но и понимать.
Что, например, помешало русским крестьянам 16-го века внятно взбунтоваться против царя Василия Шуйского, который, чтобы задобрить тех бояр и дворян, которые его поддерживали при восшествии на престол, стал раздавать им земли с крестьянами, и так, пусть пока ещё временно, но уже лишёнными Иваном Грозным Юрьева дня? Нет, они потихонечку, по одному, сбегали на Дон и становились казаками. Жили грабежами и надеждами, что станут служивыми людьми, что им определят жалованье, поставят на государственное довольствие, а там они заменят царю дворян и это им царь начнёт отписывать земли…с закреплёнными за этой землёй крестьянами! А ведь это было только начало закрепощения крестьян, только-только зарождалось крепостное право – это дикое средневековое рабство! Ведь в самом начале это всё можно было остановить!
Тебе это ничего не напоминает? Сейчас, вместо того, чтобы понять происходящее разорение России, лишение простых её жителей светлого будущего, эти простые люди ходят , молча, на работу, безропотно выполняют её, живут впроголодь, не имея возможности заработать семье на кусок хлеба, на необходимые лекарства. Дожидаются, когда их предприятие окончательно разорят и закроют, плачут, горюют, но ничего не делают для изменения ситуации. А молодёжь, видя, как бандиты и продажные чиновники строят себе особняки и покупают яхты с перилами из костей мамонта, идут в их бандитские бригады, рискуют своими молодыми жизнями, губят свои души драками и убийствами, не понимая, что всем богатства не достанется, никто это богатство справедливо распределять не станет, а будет их богатством, в крайнем случае, только памятник во весь рост на могиле.
Так что история повторяется. Вот недавно Владимир Познер давал, а не брал, как обычно, интервью. Он высказывал свои мысли о русском народе и его характере с древности. Там было много всего, но, что мне запомнилось главное – это то, что раньше русские люди были очень открыты, смелы и вели себя достойно вплоть до татаро-монгольского нашествия. Они держали свои судьбы в своих руках, не давали спуску своим врагам и очень ценили справедливость. Они путешествовали по всему миру и достойно принимали гостей у себя. Было принято отдавать дочерей за границу замуж, чтобы породниться. Татаро-монгольское иго их переменило так, что после свержения ига приезжающие в Россию иностранцы стали рассказывать, что русские их сторонятся, за ними наблюдают, селят отдельно от себя и своих домов, дают каждому народу прозвище: немцы – шведам, голландцам, англичанам, французам, германцам, фрязи – итальянцам и тому подобное.