Страница 48 из 94
- Ну, на прошлогоднем состязании, вроде нынешнего, - охотно сообщила женщина, - Страшно было - жуть! А сегодня, говорят, ещё хуже будет. Ну да ладно, госпожа, не будем вам мешать. Отдохните перед ужином. Силы вам понадобятся, спору нет! Давайте мы с вас пока костюм снимем, чтобы не запачкался!
Заскрипели крючки и застёжки, с тихим шелестом легло на кровать золотистое чудо, но ему я уже не радовалась. За женщинами закрылась дверь. В этот раз они ушли сами, ничего не спрашивая и не докучая. Я осталась одна, но спать совершенно не хотелось. Состязание? О состязании уговора не было! Нужно посоветоваться с Воротником. Я потянулась за своей курткой, но на скамье ничего не было. Ни куртки ни штанов. Обокрали! Хотя нет, взяли на стирку. Да, стоило мне только отвлечься на блестящую тряпку… Ну и что же делать? Гулять до ужина в исподней рубахе? Я решительно сняла с кровати одеяло, завернулась и крикнула в закрытую дверь: "Ящерицу ко мне!"
Глава двадцать первая О встрече по одёжке
- Ну, что ты думаешь?
Воротник блаженно перевернулся на другой бок. Лежать на раздувшемся животе он просто не мог - упругий большой шар не давал опоры. Оказалось, у меня успели спросить, что ест моя ручная ящерица. И я честно брякнула, что любит свеклу. Это запомнили и приняли к сведению. Так что Воротника обнаружили возле кухни, лежащего в красной луже, окружённого свекольными огрызками, раздувшегося раза в два и страшно довольного собой. Так мне рассказали. Да, я-то думала, что от пуза он наелся в лагере лесорубов, а там он, похоже, просто слегка перекусил. В комнату его принесли, а положить пришлось на подстилку - так он был перепачкан свекольным соком. В очередной раз выгнав всех из комнаты, я тут же приступила к беседе. Только на большинство вопросов Воротник лишь икал и шевелил хвостом.
- Давай, отвечай! Что тут готовится? Ты ведь лежал у кухни, слышал!
- Встречают Грольфа Удачливого, - сумел из себя выдавить Воротник и тут же часто задышал.
- Это кто?
- Не знаю.
Ладно. Да и что мне за дело до этого Грольфа? О себе думать надо.
- О состязании что говорят?
- Тебя жалеют.
- Почему? - я села на кровать.
- Говорят - молоденькая ты слишком. За что тебе такое?
Ддаа… А я ещё надеялась, что ни за что получу кучу денег. Что же делать? У кого всё узнать? Хмм…
- Можно позвать женщин, которые меня одевали? - спросила я у болтающегося возле дверей детины. Воротник уже успел задремать. Вокруг него ширилось на подстилке багровое пятно свекольного сока.
* * *
- …А Мурка тогда со стола как прыгнет! Кувшин вдребезги! Сметана по полу! Я ей говорю: ах ты, бесстыжая! А ей хоть бы хны! Только хвостом махнула и пошла. А сметана вся пропала. Ужас!
Я кивнула с заинтересованным видом.
- Ах, да, состязание… Да, там тоже несладко пришлось. Ледяные стрелы летели - жуть! Гости под столами прятались. Двери в трёх местах прошибло, муж мой непутёвый потом чинил. Ну так вот, а на следующий день гляжу - эта самая Мурка по двору вышагивает! Как ни в чём ни бывало! Я ей говорю: ах ты бесстыжая! Пригляделась - а из пасти у неё торчит…
От кивков у меня уже болела шея. Лирина - так звали эту говорливую женщину - оказалась настоящим кладезем бесполезных знаний, в которых иногда просверкивало что-то нужное. Очень скоро она перестала называть меня "госпожой", "Странствующей" и перешла на "девочку". Что и неудивительно - её дочка была как бы и не старше меня самой. О её дочери я, кстати, уже знала почти всё. Также много я знала о двух внуках, непутёвом но горячо любимом муже, кошке Мурке, парочке собак без имени и задиристом петухе. И знания эти продолжали угрожающе расти. Поэтому при малейшей возможности, как только женщина стихала перевести дыхание, я спешила задать свои вопросы. При Лирине прошло уже пять состязаний, но сама она их не видала. В пиршественном зале подавали и служили другие. Но вот рассказов наслушалась!
- А Велигор из зала тогда выскочил, весь из себя бледный, трясётся. "Не пойду назад", - говорит. А Бешаня ему говорит "пойдёшь". Тут в зале как загремит! По двери как ударит! Все и врассыпную.
- А сказитель как?
- Сказитель плох был тогда. Долго лечился. А потом сказал: "Ноги моей здесь больше не будет. Видал я ваши сто пятьдесят монет! И не просите!"
Сто пятьдесят монет! Так меня купили по дешёвке! И как я только могла подумать, что в городе ярмарок кто-то может ошибиться с ценой!
- И Грольф тогда вроде нашего сказителя похвалил. Хорошо держался, сказал. Ещё с ним посостязаться хотел. В этот раз что-то особенное обещал.
- Ммммм, - я почти забывала кивать. Что же делать?
- …Ну так вот, я дверь вечером открываю - стоит моё горе луковое, шатается, еле на ногах держится! Я ему говорю: где шлялся? Стыда у тебя нет! А он только мычит. Ну, тут я рассердилась, ухват схватила…
Как только я перестала направлять разговор, Лирина тут же перескочила на гораздо более важные и интересные для неё темы. Скучное ежегодное состязание. Что о нём говорить?