Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 90 из 96

Я познакомился с Надей. Иногда, вечерами, мы берём велосипеды и уезжаем куда-нибудь в горы… И там… И там в небольшом гроте, под огромным валуном у нас тайник. Тайник в который мы кладём свои настоящие листы – листы, которые пишем втайне от всех,  излагая чувства.

Может быть, когда мы допишем до самого начала наши истории, мы попадем домой. У Нади где-то в Свердловске есть муж… Я уеду к Светлане, но, наверное, всегда буду помнить Маринку… Это всё будет! А пока…

 

КОНЕЦ

 

Я  написал последнее слово. Мой рассказ получился сбивчивым и путанным. Но, как можно разложить по полочкам жизнь? Может быть,  наоборот – жизнь дает нам задания, проверяя нас. Словно контрольная работа! Вот тебе загадка! Ищи решение… И если оно не верно, то может быть жизнь даст шанс сделать работу над ошибками?

 

                                                                                                                               29 мая 2008 г.

     

/Вообще-то эта приписка не имеет отношения к тексту выше. Всё что Вы прочитали, было найдено разрозненными листами в парке, около старой эстрады. Говорят, там иногда проходят сборы молодых литераторов. Может быть эти листы – остатки неудачной (или удачной) презентации, какого – либо юного дарования. Мы привели их в том виде, как они попали к нам. Описанный город похож на наш. Знакомые улицы, парк, институт «Неизвестно чего» (так зовут его в народе)… Но на самом деле это не так. Случись в нашем городке столько событий, о них бы трепались  на всех углах! Хотя, может, и нет. Что стало с героями дальше, мы не знаем, но если неизвестный автор писал от первого лица и вставлял комментарии, значит,  все живы  и всё хорошо! Не может же покойник писать с того света?! Может быть когда-нибудь, кто–нибудь,  из знакомых, случайно обронит о продолжении событий. «Информация – она как вода»… И тогда!!!! … Но это будет тогда…  А пока мы завершаем эту главу.

 

 

Когда мне в голову пришла мысль, рассказать, что же будет дальше с Олегом Юрьевичем Левичевым,  казалось, что это будет отдельная книга с новыми приключениями… Но… Его жизнь после «пробуждения» в больнице была настолько похожа на «сон», что скорее, то что  записано является просто второй частью «Контрольной работы» и неотделимо от неё… Те же лица, почти тот же расклад судеб. Почти! Потому что, жизнь гораздо удивительнее снов!

С уважением,

Константин Шибанов

 

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

 

-Возмудел! Похужал! – старая избитая шутка, вырвавшаяся «из уст» Владимира Николаевича, прозвучала даже не пошло, - Рад видеть тебя, курортничек! Домой? Или к нам в начале заедем?

-Домой, Николаич…. Домой, - я вывернулся из медвежьих объятий своего знакомого.

-Как знаешь… – отставной полковник отчего-то нахмурился и, не говоря больше ни слова, захромал к, стоящей неподалеку, черной «Волге». Нагруженный сумками я едва поспевал за ним. Несмотря на перенесенное ранение, мой протеже шагал «семимильными» шагами.

 

Устроившись на заднем сиденье, Николаич извлек из кармана плоскую фляжку:

-С приездом?

Не дожидаясь моего ответа, он смачно приложился к горлышку, и передал фляжку мне.

-Не рановато?

-Давай! Был бы повод, а время не играет особой роли!

Коньяк был превосходен. Нечто похожее я пробовал в кабинете у Горелова, еще в той, прежней и нереальной жизни.

-Хорош!

Некоторое время мы ехали молча.

-Знаешь, Олег… Мне надо сказать тебе одну вещь…. Только постарайся принять её правильно и не наделать глупостей… - прервал он молчание.

-Что-то случилось?

-Да, как тебе сказать… - Владимир Николаевич замялся, - Тут такое дело…

«Волга» мягко затормозила около моего подъезда.

-Приехали! – обернувшись, объявил водитель.

-Я поднимусь с тобой?! – не дожидаясь ответа, Николаич двинулся к дверям.

-Да, объясни ты, в конце концов, что происходит?! – вскипел я и, оставив вещи, рванул по лестнице.

 

Часть 1

«Повторение пройденого»

 

1 глава.

 

Квартира встретила меня холодом. Холодом и тишиной. Пыль на зеркале, на тумбочке у телефона… Мой дом казался брошенным и не жилым. Я застыл на пороге, боясь  шагнуть внутрь. Отдуваясь, поднялся Владимир Николаевич: