Страница 465 из 484
-У южной стены! – наскоро бросил парень и подхватив ведро с водой ринулся к лестнице. Горели костры. Смола больше не кипела в чанах, но огонь старательно поддерживался женщинами. Около костров вповалку лежали раненные. Их стоны смешивались с яростным воем нападавших, криками воинов, треском пламени. В этой какофонии звуков можно было оглохнуть. Женщины наспех промывали и перевязывали раны и те кто мог встать, снова шли в бой. Здесь же суетился священник. В одной руке он держал церковное ведерко, в другой щеточку. Благословив на бой очередного перевязанного бойца, он подходил к следующему.
«Господи! Больше десятка убитых!» - пронеслось в голове, - «Мы не выстоим!»
В этот момент, со стены сорвался клубок тел. Санчес видел, как полуразложившиеся создания, почти невредимые вставали на ноги или ползли к разбившимся людям, и начинали слизывать с земли теплые капли крови. Не понимая что он делает, Санчес выхватил у запричитавшего священника ведерко и ринулся к свалке.
-Вот, вам, сволочи! – ведро полетело в гущу тел. Раздалось жуткое шипение. Нелюди, на которых попали капли воды, корчились в судорогах срывая с костей остатки мяса.
Санчес издал радостный вопль:
-Отче! Твою мать! Благословляй воду! Мальчишек на стены! Поливать их водой! Чтобы сгорали!!!
-Сын мой, освящение воды – это особый обряд…. – начал было священник, но Санчес выхватил крест из его рук.
-Во имя отца и сына и святого духа, аминь. Дева Мария, пресвятая богородица, спаси нас и помилуй ныне присно и во веки веков, да святится имя твоё, блин! – с этими словами Санчес окунул крест в чан с водой, висевший над костром. Выхватив у пробегающего пацана ведро, он окунул его в чан и бросился назад к Францу.
Чуть не переломав себе ноги, он влетел на башню.
-Расступись!
Эффект превзошел все ожидания. Святость воды, повышенная междометием «блин», явно увеличилась. Могучий рев потряс округу. Мальчишки уже тащили к защитникам новые емкости.
Воодушевленные воины с удвоенной силой бросились на врага. Скоро стены очистились. Теперь вода лилась прямо на головы /Вообще-то, выражение «на головы», может быть подвергнуто жестокой критике, так как у многих атакующих головы или были снесены или отсутствовали с самого начала схватки…/. Атакующие отступили.
Франц опустился на камень. Железный и деревянный мечи, выпали из рук бойца.
-Как же я устал…. – прошептал он запекшимися губами.
-Держись, старый чертяка! – Санчес хотел, было сделать шаг к наемнику, но страшная усталость навалилась на него. Он опустился рядом.
-Вода закончится, - прошептал Франц, - Такими темпами мы вычерпаем колодец….
-Франц! Нам надо простоять до утра! Надо продержаться!
-Я знаю, друг…. Но осмотрись….
Оруженосец оглядел площадку. Бойцы лежали вповалку. Живые, устроив головы на трупах товарищей, тупо смотрели в небо.
-Они устали…. Нас слишком мало…. Нет стрел…. Кончится вода…. Нас может спасти только чудо…. Они задавят нас массой…. Это конец….
-Франц! До рассвета считанные часы! Я дрался с ними. Они слабеют едва небо начинает сереть. Мы выдержим….
Черт не ответил. Он спал. Покачиваясь и поскальзываясь на черной слизи, Санчес подошел к бойнице. Серая масса отошла от стен. Нелюди копошились неподалеку, но не уходили. Он не мог оценить уменьшилось ли их количество. Внезапно среди толпы произошло движение. Словно море обнажает свое дно, двумя волнами разошлись нападавшие.
-Черт! Очнись!
В просвет вышли люди. Одинаковые черные тени в плащах с надвинутыми на лицо капюшонами. Люди зажигали факела, расставляя их на земле. Подошедший Франц с ужасом наблюдал как в черноте ночи яростно полыхает огнями круг с вписанной в него пентаграммой.
-Что это? – несмело спросил он.
-Кто же его знает! – невесело отозвался Санчес.
В поле глухо и ритмично зарокотал барабан.
-Хм, чего-то мне не по себе…. – Франц поежился.
-Санчес! Франц! Живы?! – раздалось откуда-то сбоку. Прихрамывая, к ним приближался Николаич.
-Дон Николас! – хором воскликнули защитники башни.
-Просто Владимир Николаевич, - негромко сказал пришедший, - Тебе-то Александр и привыкать не надо!
Франц изумленно посмотрел на обоих.
-Зовут нас так! – Николаич едва заметно улыбнулся, - Ну, и что, по-вашему, они задумывают?!
-Хрен их знает! – с чувством сказал Александр, он же Санчес, - Но явно что-то задумывают нехорошее….
-А ты заметил, что там люди?!
-Заметил…. Не радует меня это…. И, вообще, все эти обряды, они, как показывает кино, ни к чему хорошему не приводят!