Страница 33 из 484
-Ириш раздели пожалуйста! Ты сегодня по столовке дежуришь!
/Какая же Мринка умница! Избавила меня от глупой самостоятельной дележки, необходимости предлагать кому-то свою еду… А главное! Она дала всем понять, что я свой! Свой, и живу по их законам и правилам!/
Хромоножка быстро рассортировала бутерброды и прочие «деликатесы». Софка сняла чайник и обходила семейство, заливая кипятком стаканчики. Все деловито принялись за еду. Арнольд не ел с остальными. Когда Иринка подала ему бутерброд, он повернулся в сторону Софкиного брата и спросил:
-Сержик, хочешь добавки?
Малыш чуть не подавился и отчаянно закивал головой.
-Держи!
«Вот молодец!» – подумал, было, я, про домашнего Ара, но увидев презрительную гримасу на его лице понял разыгрываемый спектакль! Да плевать мне на него! Я занялся едой. Ребята уплетали картошку. Когда стаканы опустели, Иринка снова наполнила их кипятком, и все заварили бульон.
После ужина начался общий Совет. «Мероприятие» было простое: каждый рассказывал о том, что видел в городе, где бродил, что слышал, а потом сдавал собранные деньги. Софка, кроме денег, принесла ещё и, почти новую, серебристую курточку.
-Опять в «Доброту» ходила? – зло спросил её Арнольд.
Соня кивнула и испуганно начала озираться по сторонам, словно ища поддержки.
-Сколько раз тебе говорить – продолжал Арнольд, - Мы не нищие! Не бомжи и не побирушки! Всё, что нам надо мы добудем и купим себе сами!
-Но ведь Сережка раздетый ходит! – девчонка чуть не расплакалась.
-Софья! – резко сказал Ар, - Если тебе лучше с этими попами, то иди к ним! А подачки от них приносить не смей!
/Позднее я узнал, что в нашем городе существует церковь «Доброта», занимающаяся благотворительностью. Служители собирают старую одежду, стирают, штопают и раздают малоимущим. Для бомжей и детей раздаются бесплатные обеды. Поговаривают, что многие пришедшие в эту организацию люди отдавали в дар церкви квартиры и машины. Ходили слухи, что благочинные дяденьки и тетеньки прикармливают детей, а потом продают их «на органы». А впрочем слухами обрастает всё и вся в нашем Отечестве./
Гарик денег не сдавал. Только на следующий день, я узнал правило – ребята по очереди покупают ужин на всех, при этом, вкладывая все свои, собранные на улицах деньги, а если день был «неурожайный» то, добавляя средств из общей кассы.
Не сдавали денег Борис и Арнольд. Бобка, как ласково звали его остальные, оказывается, работал! А Ар… Ар был руководителем и к тому же «домашним…»
-Итого в нашей копилке… - торжественно начал Ар и, просуммировав в блокноте, назвал цифру.
Ребята задвигались.
Мелочь была вручена Суслику, и, он ушел в аптеку, Софа и Иринка отправились мыть бумажные стаканчики и ложки, Пашка убирался около костра, складывая мусор в пакет. Сержик, по мере ребячьих сил, старательно пыхтя, помогал ему.
-Ну, можно ведь уже?! – канючил он.
-Можно, - наконец-то сказал Пашка и вручил Серёжке пакет.
С важным видом Сержик прокосолапил к костру и неловко швырнул пакет в пламя. Глазенки малыша заблестели, когда огонь начал лизать пакет, проплавляя в нем дыры. Пакет вспыхнул, и, малыш захлопал в ладоши.
-Я молодец? – спросил Сережка у Паши.
-Конечно! – серьезно подтвердил тот, - Без тебя я бы так быстро не управился! Держи за работу! Только никому, кроме сестры, не показывай.
Пашка вручил Сережке конфету в блестящей обертке.
Через некоторое время все опять собрались у костра.
Я смотрел на их лица и удивлялся. Они улыбались. И Суслик, и Иринка, и серьезный Борис… Улыбались вечеру, прошедшему дню. Они сидели, глядя на костер, и мечтали. Ар достал пакет с печеньем и карамелью и ребята дружно прихлебывали чай из, всё тех же, стаканчиков. Пашка принес гитару. По тому, как он бережно обращался с ней, было понятно, что это одна из немногих ЕГО СОБСТВЕННЫХ вещей. Пел Павел плохо. Играл, на мой взгляд, ещё хуже, но, глядя на лица ребят, я понял, что именно эти песни и именно в таком исполнении нужны здесь и сейчас.
-Смотрите! – вдруг вскинулась Софка, - Падающая звезда! К счастью!
Все смотрели на небо. В черной глубине срывались и падали, оставляя нитяные росчерки необыкновенно яркие звезды. Я тоже поднял глаза и понял, что всё обязательно будет хорошо!
- 7 –
Была глубокая ночь, а мы всё ещё сидели у костра. Сержик спал на коленях у Сони, Пашка и Гарик тихонечко спорили о чём-то, Борис сидел, уставившись в огонь, а Суслик, накрытый Иринкиной курткой, что напевал себе под нос. Маринка сидела молча, прижавшись ко мне плечом. Толик встал:
-Ночь пришла и нам пора. Пылесосы?… - начал он негромко
-До утра! – хором ответили все.
Погасив костер все, кроме Арнольда, полезли в пролом эстрады. Маринка зажгла лампу. Каждый обустраивался в своем уголке, сооружая постели из старых матрасов и мешков, набитых травой.
-Иди ко мне, – позвала Маринка, разворачивая матрас.
Я огляделся. Никто не обращал на нас никакого внимания. Пригнувшись, сделал шаг.
Кроме матраса у Марины был спальный мешок, который она расстегнула и использовала вместо одеяла.