Первопроходец

— И у кого голос лучше? — с ехидством спросила Луна.

— Сложно сравнить. Они разные, но оба красивые. Ваш, как авантюрин, — я кивнул в ту сторону откуда раздавался голос Луны. — А у вашей сестры как янтарь.

Они весело рассмеялись. Кажется, им понравились сравнения.

— Значит, вы и есть те посетители, о которых меня предупредили? — решительно спросил я, стараясь побыстрее закончить с темой странных просьб. — Мне очень приятно, что вы решили меня навестить, но я понятия не имею кто вы. И хоть я вас и не вижу, но я точно знаю, что раньше с вами не встречался.

— Да, мы хотели навестить вас, как только представится такая возможность, — голос не-Луны стал серьёзнее. — Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Ага… вопросы. Видимо, эти девушки — полицейские.

— Конечно, — я тоже настроился на серьёзный лад.

— Хорошо, — она вздохнула и задала первый вопрос. — Вы знаете, где вы сейчас находитесь?

— В больнице, — уверенно ответил я. Луна усмехнулась, но её сестра, кажется, не обратила на это никакого внимания.

— Вы знаете, где находится эта больница?

— Понятия не имею. Знаю только, что она лучшая, а нашли меня не здесь.

— Что последнее вы помните?

— Я отдыхал в лесу, купался в геотермальном источнике во время грозы. Там в меня ударила молния.

Вообще-то, не совсем так, но проходить кучу психиатров и задерживаться в больнице ещё черт знает насколько мне совсем не улыбалось. Я и в самом деле не самоубийца. Молнией меня и в самом деле ударило. Точно не помню, но, кажется, меня шарахнуло ещё и сверху, а не только взрывом шаровой молнии. Ничего удивительного, пожалуй. Скорее всего, прикосновение к ней поменяло мой заряд достаточно сильно, чтобы притянуть ещё один разряд с неба. Так что ни слова лжи я не сказал.

— После этого я очнулся уже здесь, — закончил я свой донельзя короткий рассказ.

— Спасибо, — в голосе моей собеседницы слышалась глубокая задумчивость. — Как вас зовут?

— Меня зовут… — в голове неприятно кольнуло. — Зовут… хм. Ох, черт. Не помню. На языке вертится… Но вспомнить не могу.

— А остальную вашу жизнь вы помните?

Я мысленно пробежался по воспоминаниям.

— Помню, — уверенно заявил я. — Думаю, имя тоже вспомню, это просто какой-то бзик, после удара молнии. А как зовут вас?

— Селестия. И ещё здесь моя сестра Луна.

— Селестия и Луна, — произнёс я. — Немного… странные имена. Но, вашим голосам они подходят.

Впрочем, не мне говорить о странности. Не помню своего имени, здрасьте-приехали. Неудивительно, что чужие имена звучат «как-то не так».

— Спасибо, — улыбка в голосе. — Теперь мы ненадолго вас покинем.

— Так и уйдёте, оставив меня без стихов? — шутливо поинтересовался я напоследок.

— Разве что Луна решит задержаться… — ехидно ответила Селестия.

— Правда? — с надеждой спросил я.

— Нет, — смеётся Луна. — Нам и в самом деле пора идти.

— Жаль, — вздохнул я. — Что ж, было приятно познакомиться.

Дверь за ними закрылась, и я снова погрузился в тишину и скуку.

— Кажется, он не осознает, где находится на самом деле, — произнесла Селестия, когда они немного отошли от палаты. — Он думает, что его окружают ему подобные.

— Похоже на то, — согласилась с ней сестра. — Когда твоя ученица заложила ему в голову знание эквестрийского, эта иллюзия только окрепла. Возможно, наши миры не так уж и отличаются, раз он до сих пор ничего не заметил.

— Возможно, — вздохнула Селестия. — Пока что говорить об этом рано. Надо дождаться, пока с него снимут повязку.

— Надеюсь, его реакция не будет слишком уж бурной.

— Так что он говорил о стихах? — голос старшей из сестёр-аликорнов стал немного ехидным. — Ты ничего такого не упоминала, когда тащила меня сюда.

— Ты и сама всё видела, — немного смутилась Луна. — С тобой он провернул почти то же самое.

— Только я отказалась, — ехидства в голосе стало немного больше.

— Он меня ошарашил своей просьбой! И потом, он так горячо просил… неужели тебе не было его жалко?

— Это ещё не повод идти на поводу у существа из другого мира. Ты вчера пыталась заглянуть в его сны?

— Я хотела, но он ни разу не спал после того, как я начала за ним наблюдать. Возможно, его вид не спит вообще.

— Странно… единороги ничего такого не упоминали.

Вчерашнее нетерпение охватило меня сразу же, как только я проснулся, только теперь оно смешивалось с лёгким страхом. Хоть Кэйр (так звали моего врача) и была совершенно уверена в том, что видеть я смогу, чем ближе приближалось время снятия повязки, тем больше я мандражировал. Почти как перед защитой диплома.

Наконец, время пришло — я понял это, когда ко мне в палату вошёл целый консилиум… если судить по щелчкам, напоминавшим взбесившиеся кастаньеты.

— Ну что ж, — с каким-то преувеличенным энтузиазмом заявила доктор Кэйр. — Время снимать вашу повязку.

— С одной стороны жду не дождусь, с другой стороны страшно, — вздохнул я. — Но не будем с этим тянуть. Можно снимать?

— Нет, — остановила меня Кэйр. — В первый раз это надо будет сделать в тёмном месте, чтобы свет не обжёг ваши глаза.

— Ах, вот как… хорошо, ведите, — я поднялся на ноги.

— Наверное, будет лучше, если мы вас довезём, — произносит знакомый голос.

— О, Луна, вы тоже здесь, — немного удивился я. — Мне приятно, конечно, но зачем?

— На всякий случай, — уклончиво ответила девушка. — Здесь ещё моя сестра и её ученица.

Сестра и ученица. Хм, может, они не полицейские, а просто старшие врачи?

— Сколько внимания, — я немного смутился. — Мой случай настолько интересен с медицинской точки зрения?

— В какой-то мере, — уклонилась от ответа Луна.

— Привет, Селестия, — произнёс я, только чтобы услышать её волшебный голос в ответ.

— Здравствуй, — судя по слышимой улыбке, она прекрасно поняла мою мотивацию. — Так и не вспомнил своё имя?

— Не-а, — весело отозвался я.— Вчера полдня после вашего ухода пытался вспомнить, пока голова не разболелась. Решил, что само придёт со временем. А вы мне его не скажете?

— Я его не знаю, — в голосе Селестии слышалась улыбка.

— Ох… ладно.

Ведь и правда, у меня с собой не было ничего, по чему можно было бы идентифицировать мою личность. Планшет зашифрован, а бумажных документов у меня с собой не было.

— Тогда, может быть, представите мне вашу ученицу? — попросил я.

— Я думала, вы уже знакомы, — немного удивилась Селестия.

— Разве?

— Я помогла вам со знанием, — знакомый голос запнулся, — то есть с пониманием языка.

— А, да, узнаю, — я улыбнулся. — Доктор Кэйр называла вас Твайлайт, кажется.

— Да. Меня зовут Твайлайт Спаркл.

— Простите, своего имени я пока назвать не могу, — я развёл руками и улыбнулся. — Но у меня веская причина.

— Ничего страшного, я подожду, — кажется, она тоже улыбается мне в ответ.

— Поговорил с вами, и мандраж прошёл. Доктор, я готов. Где там моя коляска?

Меня аккуратно утянули за край халата и усадили на инвалидное кресло. Как и всё остальное в этой больнице, оно было низковатым, но я уже смирился с этой особенностью. Может быть, я просто дезориентирован?

Меня покатили куда-то, опустили на лифте (он рухнул вниз так резко, как будто трос оборвался, я от неожиданности так вцепился в ручки кресла, что они жалобно заскрипели) и завезли в какое-то помещение. Кажется, оно довольно просторное — меня катили ещё секунд тридцать, прежде чем коляска остановилась.

— Вы готовы? — с какой-то опаской в голосе спросила доктор Кэйр.

— Как никогда, — решительно соврал я в ответ.