Страница 367 из 373
— А разве это странно?
— Падать? Пегасу? — скептически уточнил я.
— Она не любит летать…
— Настолько, чтобы разбиться оземь, но не расправить крылья?
— Может, она расправила, но ей просто не хватило сил, чтобы лететь, — предположила Беата.
— Возможно, — решил свернуть тему я. Всё-таки если её убедить, она может и спросить подругу, чего это та решила самоубиться в юном возрасте. Даже самолёты с отказавшими двигателями по-прежнему могут планировать…
— На чём я остановился? А, да, ещё я в курсе, что она училась на ветеринара. Зная, как она любит животных, это не так уж и странно, тем более что единороги, которых не пугает кровь, предпочитают заниматься разумными видами. И потом её пригласили в Понивилль, где она тихо жила вплоть до того, как пару лет назад не напала Найтмер Мун. И это всё, что я знаю о её прошлом, и 90 % того, что я знаю о ней вообще.
— Я думала, вы общались больше, — растерянно ответила единорожка.
— Потому что она в меня влюблена? — она кивнула в ответ. — Теряюсь в догадках, почему. О, кстати, пони вообще влюбчивый вид?
— Наверное? Это лучше у Кейденс спрашивать.
— Да, тут ты права, — задумчиво согласился я. — Впрочем, ответ скорее да, чем нет.
— А что ты ещё о ней знаешь? — вдруг заинтересовалась Беата.
— Только очевидное. Робкая и застенчивая, хоть и имеет внутри стальной стержень. Заботливая настолько, что это перебивает в ней и нерешительную натуру, и жалость, и инстинкты — но при этом на удивление ненавязчивая. Одинокая, но не уверен, что тяготится этим. Непредвзята, верна своим друзьям. Полагаю, что у неё было не самое счастливое детство, и полагаю, что она понятия не имеет, как надо взаимодействовать с другими разумными.
— Почему?
— Что именно «почему»? Почему детство не счастливое? Некоторые косвенные признаки.
— Почему не представляет, как вести себя с другими?
— Очевидно: потому что если бы имела, то хоть немного соответствовала бы своим представлениям. Она же любой разговор начинает с нерешительностью котёнка, впервые увидевшего что-то новенькое. Так, лапкой тихонечко тронула — и тут же уши прижать и готовиться броситься наутёк.
— Она может быть и смелой, — возразила Беата, чуть улыбнувшись сравнению.
— Может, бесспорно. Просто не для себя, — я вздохнул. — Посмотрим. Я не собирался быть ей больше чем приятелем, поэтому и не стремился её узнать, но раз уж ей так хочется, то почему бы и не попробовать? Я ей обязан, она красивая, смелость надо поощрять, всё такое.
— Но ты ведь говорил, что не умеешь любить.
— Это работает в обе стороны, — пожал плечами я. — Не умея любить, я не придаю большого значения ни любви, ни любовным отношениям. Если её это устраивает, то почему я должен возражать? Ну а если нет, то всё останется как есть.
— Тогда почему ты отказал Винил?
— О, она и про это рассказала? Болтливая какая. Хм. Пожалуй, меня просто слишком напрягало происхождение моего влечения к пони и непонимание возможных последствий согласия. Культура другая, знаешь ли, у нас принято, чтобы женщины вели себя недоступно.
— То есть, сейчас бы ты согласился?
— Нет, — я усмехнулся. — Она же у меня поселится, оно мне надо — такое стихийное бедствие под боком?
— Да, а Флатти тихая, — с готовностью согласилась Беата и снова уделила внимание своей шарлотке.
— Мгм…
Вот только если с Винил всё понятно, и ей просто хочется меня… меня, в общем, то запросы Флатти наверняка будут изощрённее. Красотка-фотомодель с пробивающей видовые границы эротичностью и характером ласкового котёнка — чую я, в этом омуте водятся те ещё черти.
Аж плечо заныло. То, на котором следы зубов не стесало кристаллическим волком… не, если у неё реально привычка кусаться в моменты страсти, то «ну нафиг, я сваливаю».
— Ладно, пойдём, — произнёс я, едва Беата закончила с шарлоткой и чаем. — Я хочу сегодня лечь пораньше, а то этой ночью выспаться не удалось.
— А что ты делал?
— Луну развлекал.
Единорожка поперхнулась и вытаращилась на меня. А я, уже осознав двусмысленность собственного ответа, чуть улыбнулся.
— И как, она осталась довольна? — неуверенно спросила Беата.
— Она — да, я — нет. Было прикольно, конечно, но очень уж мало, — я попытался подавить улыбку, которая сама собой выползала на моё лицо от выражения её мордашки.
— Ты ведь не про постель, да? — начала о чём-то догадываться она.
— Да, — я рассмеялся. — А ты почему про неё подумала?
— Ну вдруг… — пробурчала всё ещё смущённая единорожка.
— Ну и репутация у меня, а ведь даже повода не давал, — хмыкнул я. — Просто она позвала меня немножко попутешествовать. И, как оказалось, слишком уж немножко, и уже утром мы вернулись. Я рассчитывал на большее.
— Почему?
— Устал от впечатлений. Слишком много всего, и слишком это всё интенсивное. Я здесь не так уж много, а успел перезнакомиться с кучей лю… блин, разумных, побывать в разных концах страны и заглянуть в соседнюю, пару раз оказаться между жизнью и смертью, а сейчас меняю транспортную инфраструктуру целой страны. Мне надо остановиться и перевести дух, но я всё время откладываю. А если я этого так и не сделаю…
— Произойдёт что-то плохое? — предположила Беата.
— Да нет, — я поморщился. — Но, честно говоря, я бы предпочёл никому не показывать. Хм, я оставлю тебе письменные указания на этот счёт, надеюсь, не понадобятся.
— Произойдёт что-то плохое, — уверенно ответила Беата.
— Нет. Сестру мою это даже забавляло, во всяком случае. Странное создание. Всё, идём, нам ещё необходимо вспомнить тебе заклинание и оставить достаточно времени на практику.
Напоминание о неизбежной встрече с Луной тут же придало единорожке мотивации для урезания послеобеденной неги в пользу небольшой прогулки до замка.
И лишь там, поглаживая гриву Беаты и выбирая подходящий образ для погружения в транс, я понял, что даже если Флатти кусается, то её анатомия позволяет использовать как минимум два метода предотвращения новых укусов… так, я правда опять пошёл по этому пути? Почему бы благородному дону и не?.. Пора бы придушить эту дурь на корню.
— Представь, что ты лежишь в своём фургоне. По крыше негромко шелестит ливень, покрывало укутывает тебя ровным теплом, ты расслаблена… довольна… ведь это был прекрасный день, и ты чувствуешь, что никто не побеспокоит твой заслуженный отдых. Тихий шелест дождя, ласковое тепло, наполняющее тело, безопасность привычного убежища, совершенная расслабленность. Ты погружаешься в сон, с каждым последующим вдохом всё глубже и глубже, глубже и глубже…
Беата погрузилась в транс с вполне обычной для пони готовностью. Дать ей вспомнить заклинание, а затем и записать его было делом десяти минут, и ещё столько же ушло на то, чтобы скорректировать (возможную) реакцию на ауру Луны. Разбудив Беату, я растянулся на кровати, пока единорожка с задумчивым выражением мордашки изучала собственную вернувшуюся память.
— А это не так сложно, как мне казалось, — с некоторым сомнением произнесла она. — Но я бы сама не догадалась, что так можно… наверное.
— Ты его создала, — хмыкнул я.
— Просто переделала готовое.
— Подробности можешь Луне рассказать, я всё равно не разбираюсь пока, — отмахнулся я. — Но раз она, маг с опытом в тысчонку-другую лет, не умеет, а ты умеешь, значит, ты и создала.
Беата замерла на мгновение, а затем недоумённо моргнула.
— Это ещё страннее, чем заклинание, которое создала я, но не я.
— В смысле?
Ответить Беата не успела — дверь уверенно распахнулась, обнаружив за собой царственное присутствие Селестии. Единорожка тут же поклонилась.