Первопроходец

— Ты собираешься всю дорогу лететь с закрытыми глазами? — недоверчиво спросила Луна.

— Именно, — спокойно отозвался я. — В случае, если я буду смотреть вниз, мои действия могут вас удивить.

— Как удивить? — заинтересовалась Твайлайт.

— Удивить, — я постарался придать голосу максимальную неопределённость. — Оставьте бедному человеку хоть какие-то его маленькие тайны.

— Хорошо, — немного недоуменно отозвалась единорожка, а принцесса ночи тихонько хихикнула.

— Он так шутит, — объяснила Луна, видимо, в ответ на вопросительный взгляд Твайлайт.

Да, надо будет приспособиться, а то сейчас мою иронию понимают исключительно эмпатические аликорны.

— Но ты и правда совсем не боишься высоты, — задумчиво произнесла Луна.

— Раньше боялся, потом привык. Слишком привык, — в отличие от самолёта, здесь чувствовался лёгкий ветерок, причём весьма прохладный для человека в одном тонком халате на голое тело. К счастью, карета была не слишком просторной и с обеих сторон меня согревали тёплые бока моих попутчиц.

— Может, расскажешь ещё какую-нибудь человеческую историю? — попросила Твайлайт.

— Хм… а сколько времени нам лететь?

— Полчаса.

— Тогда ладно, — я подумал, что могло бы подойти как раз на полчаса.

Рассказывать исключительно детские сказки не хотелось, но… Джек Лондон? Слишком жёстко. Конан Дойль? Преступники и убийства… нет. Дюма? Ещё хуже. Я с лёгким недовольством подумал, что мне на ум не идут никакие серьёзные истории, которые бы, на мой взгляд, понравились пони и не вызвали лишних вопросов. Эх… ну, раз сказки, то хотя бы для детей постарше… например, «Джуманджи» Ван Оллсбурга. Её я, спасибо сестре, тоже почти наизусть помню.

— Снова напоминаю, в мире людей нет магии, и все это выдумка, — я вдохнул прохладный воздух и начал рассказ. — Эта история начинается тёмной и дождливой ночью…

Кажется, меня начали слушать даже несущие повозку пегасы, потому что по ощущениям скорость слегка снизилась. Тем не менее, мы долетели до Понивилля, когда я только описывал сцену с мухлежем Питера. Повозку тряхнуло, я открыл глаза и уже собрался вставать, когда обе кобылки поставили на меня по лапке, каждая со своей стороны, заставив остаться на месте.

— Вы что, хотите, чтобы я сначала дорассказал? — удивился я.

— Да! — в один голос ответили Луна, Твайлайт и четвёрка пегасов.

— Ладно, — я рассмеялся. — Не буду разочаровывать таких благодарных слушателей, тем более, что осталось совсем чуть-чуть.

Когда я закончил рассказ, они пару секунд молчали, а потом начали аплодировать. Меня это удивило, но я все же театрально поклонился.

— Ну что, теперь можем идти? — нетерпеливо спросил я.

— Пойдём, — Твайлайт выпрыгнула из воздушной повозки, и я вылез вслед за ней.

— Эта игра похожа на то, что мог бы придумать Дискорд, — заметила Луна.

— Это имя? — уточнил я на всякий случай.

— Да. Дискорд — дух дисгармонии и хаоса.

— Ну, если он придумал «Джуманджи», то он все же добрый дух, — предположил я.

— Нет, — ответила единорожка. — Он злой.

— Почему ты так думаешь? — спросила Луна одновременно с ней, и именно принцессе я решил ответить.

— Джуманджи никому не навредила. Игра ставила людей в условия, в которых им пришлось стать лучше. Испытания закалили их, но не озлобили, научили дружбе и взаимовыручке, показали, что действительно важно, а что просто пыль, которую унесёт время.

— Но люди её выкинули, — неуверенно возразила Твайлайт.

— Я бы её тоже выкинул. Не из страха, а просто потому, что мне она больше не нужна. Игра сама находит тех, кто должен в неё сыграть, именно для этого предназначен её завлекающий бой барабанов.

— Дискорд не такой, — упрямо ответила Твайлайт. — Нам пришлось с ним сражаться однажды.

— Вам виднее, — я пожал плечами. — Я, всё-таки, про игру говорю. Давайте начнём с больницы, я хочу побыстрее узнать, что осталось от моих гаджетов.

— Твоих чего? — переспросила Твайлайт.

— Машин другого мира. Это одно из их названий.

— Гаджет! — я аж вздрогнул, когда передо мной буквально из ниоткуда выпрыгнула розовая пони. — Какое смешное слово! Как кумкват! Или черричанга! Или чимичерричанга!

В голове словно что-то нехорошо хрустнуло.

— Пердимонокль. Ридикюль. Курватура. И на закуску — дезоксирибонуклеиновая кислота, интеркалированная бензопиреном, — я выдал все это на одном дыхании, почти не осознавая, что сказал, после чего поймал розовую попрыгушку на вершине очередного взлёта.

— Ва-а-ау, повторишь? — спросила она, явно не испытывая никаких неудобств. Как, впрочем, и я — понька оказалась неожиданно лёгкой для своего размера. — Эй, я тебя знаю! Тебя нашла Флаттершай!

— Эй, я тебя тоже знаю, — решил подшутить над ней я. — Ты та самая пони, которую я поймал ровно десять секунд назад! Ох, нет, уже четырнадцать! Шестнадцать! Как быстро летит время!

— Кажется, они на одной волне, — проворчал снизу ещё чей-то голос.

Я прижал к себе розовую попрыгушку (на вытянутых руках её всё-таки держать оказалось тяжеловато) и посмотрел на нового участника беседы. В кои-то веки, у неё был естественный для лошадей цвет (я даже порылся в памяти, пытаясь вспомнить, как эта масть называется. Ну же, это где-то в районе ароматов кварков… я ещё упростил себе дело и рифмовал их… мухортая, каурая, соловая, буланая, подласая, чубарая… соловая!), что она компенсировала ношением вестернной (сразу вспомнилось нетленное «Get three coffins ready») [ https://youtu.be/nhB7_1uix0o ] шляпы и гривой, собранной в два хвоста.

— Эпплджек! Пинки Пай! — обрадовалась Твайлайт. — Что вы здесь делаете?

— О! Я помогала Эпплджек, а потом мой хвост о-о-о, а под гривой так у-у-у, и я сразу поняла, что в Понивилле кто-то новенький! — затараторила розовая.

— Мы увидели карету и пришли встретить тебя, Твайлайт, — закончила соловая и внезапно поклонилась. — Принцесса Луна!

— Похоже, я отвлёк на себя все её внимание, — хмыкнул я и посмотрел в мордочку своей розовой ноши. — Ну так и кто из вас кто?

— Я Пинки Пай! — радостно заявила поняшка.

— Я Эпплджек, — соловая продолжала смотреть на меня с таким выражением лица, что мне захотелось извиниться перед её мулом [ https://youtu.be/nhB7_1uix0o?t=82 ]. Просто на всякий случай.

— Я бы назвал своё имя, но пока его не вспомнил, — произнёс я с сожалеющей интонацией. — Но, всё равно, приятно познакомиться.

— И мне, и мне! — снова затараторила Пинки Пай. — А повтори ещё раз те смешные слова?

— Не мог бы ты поставить на землю мою подругу, сахарок? — спросила вестерн-пони.

— Хочешь на землю? — поинтересовался я у розовой.

— Не-а! — она мотнула головой.

— Она против, — сообщил я Эпплджек и уточнил. — Всё равно ставить?

— Как хочешь, — кажется, вестерн-пони окончательно разуверилась в моей дееспособности и подошла к Твайлайт, вроде бы даже что-то спросив, но я ничего не услышал, потому что…

— А-а-а! — внезапно на мордочке Пинки Пай возникло выражение, которое я назвал «бытовой максимум ужаса»: ужас без страха. — Приветственная вечеринка! Я должна все подготовить!

— Меня приветствовать? — предположил я, надеясь, что нет.

— Ага! — вот даёт поняха, выражения меняет мгновенно, мгновение назад ужас, а теперь улыбка во все… хм, сколько у них зубов? Сколько бы ни было — сразу во все.

— Народу много будет? — подозрительно спросил я.

— Весь Понивилль! — радостно заявила попрыгушка.

— Придётся обождать, — я постарался придать своему лицу максимально скорбное выражение.

— Ждать? Почему? Ты уезжаешь? Тебе нездоровится? Или… — снова «бытовой максимум ужаса». — Тебе не нравятся вечеринки?