Страница 22 из 35
Ренсинк Татьяна
***
Догони меня! - кричит удача.
Ты поймай меня! - кричит любовь.
Нет терпения? - Сдавайся!
Фортуна мимо вновь пройдет.
Даю ведь крылья! - поет удача.
Все сказочно! - поет любовь.
Ты — человек? Так не сдавайся!
Вспорхни в свой путь — он не уйдет!
Фортуна есть — ведь все не просто.
Ты делал все, чтоб победить:
Не сдался, не бросался словом,
Ты действовал и не скорбил.
Преследовать свои стремленья
Зовет фортуна вновь и вновь.
Не будешь — знай, она изменит,
Не позовет и прочь уйдет.
«Ваше Величество! Всемилостивейший государь! Опираясь на великодушие Вашего императорского величества, смею припадать к Вашим ногам снова с мольбами о помиловании судьбы князя Алексея Николаевича Нагимова. Вы защищаете нас, верноподданных Вам, несчастных и нуждающихся в Вашей поддержке! Не отвергайте моей просьбы, молю Вас вновь! Услышьте зов к Вашей добросердечности матери сына, отца которого молю вернуть. Надеюсь на милосердие Ваше, кое славится в императорской крови издавна. Не погубите меня, безмерно любящую и мучающуюся без человека, которому изначально была предана! Не погубите сына его, не знающего своего родного отца, который бы смог дать ему свое имя, воспитание и сделать достойным человеком, верным Вашему Императорскому Величеству!»
Подписав дату и имя в прошении, Милана глубоко вздохнула и улыбнулась. Она надеялась на то, что теперь государь не откажет, что это прошение окажется более достойным его взгляду, чем какие-либо иные от нее. Милана гордилась каждым словом, которое написала, уверившись, что достойнее не смогла бы изложить свои мольбы о возвращении желанного своего Алексея.
Поцеловав сына и оставив его в руках няньки, Милана собралась с прошением в путь. Она прошла уже было к выходу, но остановилась. Ее мысли вернулись к горничной Дарьи, только что родившей дочь от графа Краусе.
Милана была счастлива все эти годы, что ее супруг, как только они обвенчались, обратил внимание на эту новую горничную, нанятую сразу для Миланы.
Дарья была приятной наружности: мягкие черты лица, чуть вздернутый носик, светлый с розовыми щечками цвет лица — все склоняло к нежным впечатлениям от первой встречи с нею, которые усиливались, когда услышишь ее такой же мягкий голос и заметишь скромность всего поведения да несмелость общения с хозяевами. Однако, устоять перед чарами хозяина она не смогла, подчинившись полностью его страсти и отдав ему влюбившуюся душу.
Милана видела и понимала чувства Дарьи, никогда за все эти годы не сказав и слова против, как ни намекали ей со стороны слуги или люди света о неверности супруга, о «нахальстве» горничной.
Крепче прижав к груди прошение, Милана прошла к комнате Дарьи, где, как она знала, та еще находилась в постели после тяжелых родов.
-Барыня, - еле слышно вымолвила Дарья, когда увидела вставшую рядом хозяйку. - Не губите, - покатились тут же по бледным щекам слезы, которые того и ждали.
Милана видела будто неживую молодую девушку перед собой. Дарья была слаба и бела, навивая своим видом неприятную жалость в душе.
-Тише, тебе сейчас нужен покой, - спокойно ответила Милана. - Думай о дочери... Тебе ее кормить!
-Помилуйте, Барыня, не гневайтесь, умоляю, - продолжала свое плакать та. - Не губите... Не продавайте нас... Не дайте погибнуть дочке... Умру я....
-Ты что такое говоришь?! - поразилась Милана подобным мыслям. - Даже не вздумай! Сама будешь заботиться о дочке! Ей мать нужна!
-Не губите, - молила та свое.
-Ничего плохого не случится, - печально опустила глаза Милана. - Но я должна продать все. Мне не мило это все и не надобно. Понимаешь?
-Да, барыня, - в понимании кивнула та сквозь упрямые слезы.
-Не думала я, что стану когда-нибудь барыней, что от меня будут зависеть судьбы крепостных, как твоя, - села на стул рядом Милана в глубоком вздохе. - Но я постараюсь, чтобы вы все попали в хорошие руки... Княгиня Юсупова наверняка найдет достойных людей.
-Барыня, нет у меня никого, кроме дочки... Не на кого ее оставить. Что кабы не дожить мне, - мотала в панике головой Дарья.
-Выдумываешь, зря причитаешь, - нежно улыбнулась Милана. - Клянусь, все будет хорошо с дочкой, а так же и с тобой! Отдыхай, и смотри... Пропадет молоко — гневаться уж точно стану! - встала она.
Вновь подарив улыбку Дарье, Милана услышала ее успокаивающиеся вздохи и отправилась в свой путь доставить прошение.
Как только она прибыла во дворец, ее поводили в кабинет, где ждал, как она удивилась, Василий Андреевич Жуковский.
-Не удивляйтесь, - тут же улыбнулся он ей и, поклонившись, поцеловал руку. - Я просил доложить мне, когда Вы, может, прибудете.
-Василий Андреевич, - удивилась она. - Отчего?
-Вы никак с новым прошением, - кивнул он взглядом на письмо в ее руках, и Милана гордо взглянула:
-Да, совершенно новым! Намереваюсь просить вернуть Алексея, коли мне туда нельзя.
Василий Андреевич пригласил устроиться в кресло и продолжил, когда они оба уже сидели во внимании предстоящей беседы:
-Вам запрещено подавать какие-либо новые прошения, - напомнил он. - Но я догадывался, графиня, что Вы не сдадитесь. У Вас крепкий дух, полный упрямства, что делает Вам честь! Однако, в моем поручении и спокойствие государя, которого засыпали прошениями со всех сторон.
-И чья вина подобного? - в улыбке высказала Милана.
-Прошу Вас, пылкость молодых лет понятна, - продолжал так же спокойно, как и начал, Василий Андреевич. - И я желаю Вам помочь, искренне, - признался он. - Однако, это не лучшее время подать новое прошение. По совету Ее Императорского Величества, Александры Федоровны, я прошу Вас выступить на маленьком празднике в честь дня их помолвки. Вы же можете смягчить сердце государя, исполнив ему что-нибудь трогательное, поэтичное. Здесь обожают искусство, Вам ли не знать. Сердца можно затронуть не бумагами с излияниями, а мольбами через искусство, литературу, музыку...
-Вы советуете мне снова исполнить романс? - растерялась Милана, не представляя что исполнить, чтобы растрогать государя, хотя и вовсе не желала исполнять что-либо, что бы пришлось исполнять из надобности и не от души.
Душа ее в этот момент была закрыта к искусству, литературе, музыке, и к чему-либо прекрасному, что бы ее обрадовало и вдохновило к чтению или исполнению. И Василий Андреевич это прекрасно понимал, но был вынужден продолжить разговор:
-Александра Федоровна душевная женщина, узнала о Ваших прошениях, сочувствует Вам, и посоветовала выступить, а после выступления она бы тоже замолвила слово супругу.
-Что Вы предлагаете исполнить? - подготавливая себя согласиться на подобные условия, спросила Милана и опустила взгляд на прошение в своих руках.
По просьбе Александры Федоровны, романс... Воспоминание, на мои слова и музыку Алябьева, - сообщил Василий Андреевич.
-Не будет ли государь разгневан романсом на музыку человека, которого он не любит, который близок с кругом тех, кого выслали за восстание? - старалась тихо спрашивать Милана.
-Государя не волнуют те, кто пока не опасен, - так же тихо стал пояснять ее собеседник.
-Что ж, в таком случае я выступлю, но после этого я все же подам прошение, с которым пришла, - упрямо заявила свое Милана.
И очень скоро пришло 14 ноября - день, когда императрица Александра Федоровна решила сделать супругу-государю музыкальный подарок, вспомнив и день 14 ноября 1815 года, когда у них произошла помолвка. И, когда государь был проведен супругой в музыкальный зал, где никого не было, кроме них, он удивленно на нее взглянул:
-Вы затеваете представление?
-Нет, Николя, - указала она на фортепиано, к которому тут же вышла Милана в сопровождении пианиста.
-Графиня, - тут же приблизился к Милане государь и в поклоне поцеловал ей руку. - Рад, что Вы снова здесь!
-В честь нашего праздника графиня Краусе любезно согласилась исполнить романс, - встала рядом счастливая его супруга. - Это мой подарок, Николя, - шепнула она в радости.
Императорская чета не замедлила сесть на стулья перед выступающими и скрепили свои руки друг с другом. Видя их теплые отношения, которые словно благословлены быть крепким союзом навсегда, Милана нашла в себе силы надеяться на свой успех будущего прошения и исполнила романс Жуковского «Воспоминание»:
Прошли, прошли вы, дни очарованья!
Подобных вам уж сердцу не нажить!
Ваш след в одной тоске воспоминанья;
Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!
К вам часто мчит привычное желанье
И слез любви нет сил остановить!
Несчастие - об вас воспоминанье!
Но более несчастье - вас забыть!
О, будь же грусть заменой упованья!
Отрада нам - о счастье слезы лить!
Мне умереть с тоски воспоминанья!
Но можно ль жить, - увы! и позабыть!
Милана пела, сдерживая ужасно бьющее ее тело волнение. Она встала чуть боком к фортепиано, обращая взгляд к полу у ног императорской четы, и исполняла со всей сердечностью так подходящее к ее переживаниям произведение.
Государь был безмерно рад и сразу, как только ее голос допел последнее слово, встал с супругой аплодировать.
-Браво! Графиня, Вы бесподобны! - воскликнул он.
-Благодарю, Ваше Величество, - чуть присела Милана, но глаз не поднимала.
Понимая ее растерянность и страдания в одно и то же время, Александра Федоровна жалостливо взглянула на супруга. Он и прочитал в ее взгляде просьбу, которую предчувствовал и так.
-Вы не зря исполнили нам романс, - расплылся он в улыбке к Милане, тут же поднявшей к нему глаза.
-Осмелюсь просить, Вас, Ваше Величество, - достала она из длинного рукава своего наряда лист.
-Я знал, знал, - закивал он и принял лист с прошением, которое тут же прочитал. - Вот, снова...
-Николя, умоляю, помогите им, - жалостливо попросила и супруга рядом.
-Рассмотрим, - пообещал только он.
На этом Милана снова осталась пока ни с чем. Государь с супругой вежливо отблагодарили ее и покинули зал, оставив ее совершенно одну. Она не шевелилась некоторое время.
Находясь в поисках сил пойти дальше и снова ждать, Милана все же отправилась покинуть дворец.
На самом выходе ей встретился снова государь, но он был уже один. Он прогуливался на свежем воздухе, словно в глубоких раздумьях, и никого вокруг не было, как-будто все оставили императора принять какое-то решение.
-Милана Александровна, - оглянулся он к Милане и снова поцеловал ее руку, которую она не только не успела, но и не собиралась ему протягивать. - Я буду рад помочь Вам.
-Ваше Величество, - только и вымолвила она, ожидая милости.
-Я приглашаю Вас провести этот вечер со мной, и я уверяю, я найду человека, которого бы отправил служить на место князя Алексея Николаевича Нагимова.
-Никогда, - тут же отрезала Милана, поняв намек государя, намек которого был виден в его разыгравшемся взгляде к ней.
-В таком случае у меня мало времени дурачиться. Я поспешу вернуться к делам. Доброго вечера, графиня, - удалился государь назад во дворец.
Он был совершенно спокоен, как и всегда казался Милане. И то, что только что предложил ей, она поняла сразу, зная уже все распространяющиеся о нем слухи увлечений, но на подобное предательство себя и любви она не могла ни только пойти, но и сметь вообразить.