Страница 97 из 98
– Не обижай сумасшедших, Маш! Он оказался мразью с огромными возможностями.
– А как вы его вычислили?
– Ну, во– первых, мать Валеры нам помогла. После гибели Сколова заказчик связался с ней и попросил помочь двум его парням узнать, не осталось ли в институте накопителей. Она согласилась – хотела выяснить его имя. И отомстить. В общем, имя, фамилию и электронный адрес она узнала. Но, сами понимаете, этих данных все– таки было маловато. А во– вторых, я побеседовала с отцом Кирилла. Он с большим трудом, но вспомнил, каким образом к нему попал накопитель. Да еще записку нашел, которую ему из Швеции привезла подружка жены с накопителем вместе. И картинка сложилась. Работодатель матери Кирилла, державший ее в подвале своего особняка, и заказчик Валеры и Сколова оказался одним и тем же человеком.
Когда я приехала в Контору – Ольга Михайловна была уже там. А я привезла домашний адрес главного подозреваемого.
Глава 79
Декабрь 2001 год
Аля будто вывалилась на скользкий асфальт, но на ногах устояла. Ее повело всего на пару шагов, а потом она нашла равновесие. За спиной хлопнула тяжелая дверь маршрутки.
Але повезло. Она осталась жива. И даже сумела вернуться. Она выпрямилась и подняла голову. Это был ее родной двор, в котором пролетели мимо или прошли через нее двадцать шесть лет почти счастливой, почти удавшейся жизни. Вон там у трансформаторной будки девчонки– пятиклассницы прыгали через натянутую на ноги резиночку, а чуть дальше на облупившей от старости скамейке, прикрытой кустом сирени, ее впервые поцеловал Вовка. Муж – пронзительное счастье и жгущая до сих пор темным огнем обида.
Она вдохнула сладковатый морозный воздух, и ноги сами помчали ее вперед. Вперед без оглядки, к старому панельному дому, к двенадцатому подъезду, на третий этаж к двери, обитой с советских времен потрескавшимся дерматином. Сердце взлетало до горла и падало к животу. Дыханья не хватало. Вот сейчас… Сейчас… Она позвонит и звонок зальется хрипловатой переливчатой трелью. А потом она увидит сына.
ЭПИЛОГ
Апрель 2002 год
В город спешила запоздавшая весна. Еще вчера с неба сыпались липкие мокрые хлопья, а сегодня ветер разогнал облака, и высокое северное солнце залило светом уставшие от зимней полутьмы улицы.
Коля Осипов вышел из кабинета директора института с мальчишеской улыбкой. Наконец, наконец– то! Его утвердили в должности заведующего первым отделением НИИЭМа. Как долго он ждал! Как долго сомневался, а произойдет ли это назначение вообще! Теперь с таблички его кабинета уберут ненавистные буквы «И. О.». То есть, не просто уберут, а всю табличку поменяют. Коля был уверен, что с должностью справится.
Бригада временных специалистов, благодаря его усилиям, перешла в постоянный штат института. С такими ребятами, как Антон, Вадим, Серега и Вовка, Коля готов был идти хоть в огонь, хоть в воду. А старшая медсестра Вера чего стоила!
Правда, Николай надеялся, что больше не придется рисковать жизнью никому из них. Теперь надо будет только работать над очередным экспериментом виртуального исцеления. И Коля не сомневался в успехе.
Ведь даже прошлогодний опыт, несмотря ни на что, ребята сумели довести до конца. И вылечить всех. Андрея, оказавшегося на самом деле никаким не Андреем, а Игорем Игнатьевым, Сашку Матвеева, Витьку Зорина, Мишку.
Коля, сам на себя удивляясь, продолжал поддерживать отношения с ними со всеми.
Он знал, что Маша Анохина, уволившаяся из института сразу после завершения эксперимента, снова жила с Мишкой в съемной квартире. Мишка работал в фирме Саши Матвеева, которую за время болезни хозяина чуть не растащили по кускам компаньоны и конкуренты. Но скоро дела снова пошли на лад.
Мишка получал в фирме неплохо, сочинял песни и собирался записать первый студийный диск «До и После». Одна из песен была написана на Машины стихи.
Гаснут окна в стылой хмари.
«Ржевка» спит и спит «Гражданка»,
А у нас еще мигают
И слезятся фонари,
И несет бумажной гарью
От заснеженной стоянки,
И луна полунагая
Вытирает ветром грим.
Гаснут окна, пляшут тени.
Где поминки, где рожденье.
Тут жена сбежала с лешим,
Там ушел к русалке муж.
Я еще играю в пенье:
Собираю в шляпу деньги,
Загадав – монетка решкой
Упадет, тогда возьму.
А потом пройду по краю
И вернусь из стужи сизой,
Но в тепле сырой прихожей
Захлебнусь, а по пути
Для тебя, малыш, сыграю
«Колыбельную Элизы».
Спи, мой Ангел! Жаль, не сможешь
Эту песенку простить!
Сам Сашка всерьез подумывал о том, чтобы продать квартиру и всей семьей переехать в загородный дом. С камином, желтыми бревенчатыми стенами, гобеленовыми половиками на полу и круглыми белыми светильниками по периметру участка. А забор заказать из речного камня.
Игорь Игнатьев с помощью начальника погибшего Кости Калитина восстановил свое доброе имя. Теперь он – подающий надежды студент, а не зек и не безнадежно больной пациент.