Страница 7 из 35
С тех пор это и началось. Чтобы я не делала (писала лекцию, слушала преподавателей, читала, выходила в коридор), всюду либо натыкалась на его взгляд, либо чувствовала как он буравит мне спину. Это начало меня порядком раздражать ещё в пятницу, а сейчас, в понедельник, уже откровенно нервировало и бесило! Ну сколько можно играть в эти глупые гляделки? Пойти самой что ли спросить, что ему от меня понадобилось?.. Нет, как-то боязно, пожалуй, пока подожду. Вот когда достанет так, что бояться перестану – тогда и подойду.
Адам
Я решил поговорить с Соколовой на большой перемене (в нашей академии она наступала сразу после третьей пары и длилась двадцать минут). Надеюсь, её уговорить окажется так же просто как Нестерову. Глупая Ленка согласилась на мою мизерную стипендию, хотя могла вытрясти из меня за эти синяки гораздо больше. Но она упустила свой шанс. Так что мне очень повезло, легко отделался.
Хотя с Соколовой, боюсь, этот номер не пройдет. За два последних дня (не считая выходного) я наблюдал за ней всё свободное время, то есть практически постоянно, пока находился в академии. Однако узнал о ней на удивление мало информации. Итак, что же в итоге получилось:
Оля очень тихая и застенчивая, не любит быть в центре внимания – но это я и так уже знал;
Она любит читать и постоянно это делает на переменах, если не занята чем-то более важным – наверное, это признак ума, не замечал, чтобы кто-то из наших девок на переменах читал, всё больше болтают и сплетничают;
Одинаково ровно ко всем относится, со всеми дружелюбна, но похоже у неё нет близких подруг – во всяком случае за два дня я ни разу не заметил, чтобы она общалась с кем-нибудь из девчонок не так, как с остальными. Да и вообще она как будто сама по себе, отделена от окружающих невидимой стеной и, кажется, такое положение её вполне устраивает;
Очень наблюдательна, мне показалось, что она слышит и замечает всё, что творится в аудитории, но как бы со стороны, не вмешиваясь в события;
Не болтлива, в разговорах предпочитает слушать и помалкивать. Обычно что-то говорит только если её спросят, при этом мне показалось, что если она что-то говорит, то собеседники с большим уважением её выслушивают;
Учеба для неё важна – ни разу не заметил, чтобы она пропускала пары или отвлекалась во время лекций, постоянно всё записывает (не надеется на свою девичью память?), к тому же умеет делать это в ультроскоростном режиме (в отличие от меня) и как бы быстро преподы не диктовали – она всё успевает;
И последнее, но самое необычное – она каким-то образом чувствует, когда на неё смотрят (во всяком случае, мой взгляд она явно ощущает). Почти всегда, когда я начинал на неё смотреть, она оборачивалась, если была не сильно сосредоточена на чём-нибудь другом. И, кажется, моё разглядывание ей не понравилось (поэтому я и сделал первый вывод, что она не любит быть в центре внимания). По-моему, мой внезапный интерес её здорово обеспокоил. По крайней мере, я заметил, что как только она ловит мой взгляд, то вся напрягается и начинает хмуриться.
Вот и всё, что удалось узнать. Из всего этого ясно только одно – навешать ей лапши на уши не удастся, придётся быть честным и откровенно всё рассказать, так как ложь она сразу распознает и неизвестно как себя поведет.
Наконец-то закончилась статистика, которая стояла сегодня третьей парой и все студенты потянулись из аудитории, так как следующая пара была в другом крыле академии. Оля тоже собрала свои вещи и присоединилась к стайке наших одногруппниц – Лиле Иванцой, Кате Фунтиковой и Яне Соколяцкой. Это было для моего плана не очень хорошо, я-то рассчитывал, что она пойдёт одна.
Ну и ладно, значит придётся отозвать её в сторонку. Дождавшись, когда девчонки спустятся по лестнице и дойдут до фойе (где кроме гардероба располагалась студенческая закусочная), я позвал:
- Оль… Соколова, можно тебя на два слова? – подруги удивлённо обернулись на мой голос, на Олином лице промелькнуло растерянное выражение, но потом она что-то для себя решила и сказала остальным девушкам:
- Идите, я вас потом догоню.
Но подруги похоже не собирались оставлять нас наедине. По-моему, они решили, что Ольга в опасности. Общее мнение выразила Лиля:
- Оль, ты уверена? Может, мы здесь тебя подождем? – Соколова внимательно взглянула на меня, потом перевала взгляд на своих защитниц:
- Не надо, Лиль, не волнуйся, я думаю, это ненадолго. - Только тогда подружки посчитали свой долг исполненным, развернулись и пошли своей дорогой.
Я решил, что разговаривать посреди коридора – не самая лучшая идея и предложил:
- Давай отойдем к окну. – Она молча за мной проследовала и мы присели на невысокий пластиковый подоконник. Я всё никак не мог решить с чего же начать разговор, тогда она спросила:
- О чём ты хотел поговорить со мной, Адам?
Тут я, наконец, понял с чего начать и произнес:
-Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что остановила меня тогда, когда я поцапался с Нестеровой. Я и сам не рад, что так вышло. Сложно сказать, что было бы, если бы ты не вмешалась, я сам себя уже не контролировал и боюсь всё могло очень плохо кончиться для всех нас. Так что спасибо.
Видно было, что Оля удивилась и почему-то на её лице на секунду мелькнуло облегчённое выражение, но в слух она сказала только:
-Ну-у, не за что. Рада, что смогла помочь. Это всё?
-Нет. Ещё я хотел тебя попросить об одной услуге: не могла бы ты и дальше останавливать меня, если увидишь, что меня заносит куда-то не в ту сторону?
Ольга вдруг улыбнулась:
- Забавно. А больше ты ничего не хочешь?
Про себя я подивился такой реакции, но честно ответил:
- Нет, больше ничего. Я и так буду очень тебе обязан, если ты согласишься.