Демон

Глава вторая

 

Судья Кира Демидовна Джанибекова не могла заснуть. Ночь, которая всегда сулила долгожданный отдых, предательски наполнила сознание мыслями. Неужели клеймо отношений с Петром Лесковым будет всю оставшуюся жизнь довлеть над ней? Даже брат начал косо смотреть в ее сторону. Неужели он думает, что между ней и этим недочеловеком что-то есть? Как теперь доказать, что она не испытывает к бывшему коллеге ничего, кроме ненависти и презрения? Что нужно сделать для этого?

Она вспомнила свои визиты к Лескову в тюрьму. Разве они чем-то отличались от тех визитов, когда он был судьей, а она, снедаемая желанием, бежала к нему домой, опасаясь любопытных взглядов? Даже в те моменты она была холодна и надменна. Ни разу они не говорили о чувствах. Между ними был только секс, в котором каждый из партнеров относился к другому с презрением. Два непримиримых соперника, объединенные одной страстью.

Она помнила, как Лесков встречал ее с бокалом вина в руке. Он делал это намеренно, желая показать безразличие. С тем же безразличием она принимала уже наполненный для нее бокал. Иногда Лесков забывал об этом, говоря, что она знает, где бар и может сама обслужить себя. Кира Джанибекова всегда ненавидела, как начинались их встречи. Обмен ничего не значащими колкостями, когда никто особенно не старается преуспеть в красноречии, разве только чтобы унизить собеседника. Затем они отправлялись в спальню, туда, где шторы были плотно задернуты, чтобы никто не смог увидеть их. Они всегда запирали дверь. Всегда выключали свет…

Сейчас Кира Джанибекова уже не могла вспомнить целовала ли она когда-нибудь Лескова. Если и да, то только в пылу страсти и то, она не была уверена. Даже оставшись в закрытой комнате, окутанной мраком, они не прекращали свое необъяснимое противостояние. Большая застеленная чистым бельем кровать всегда выглядела ненавистно и желанно одновременно. Осознание предстоящей близости смешивалось с отвращением. Они раздевались, начиная ненавидеть друг друга еще сильнее. Презрение — вот что они дарили друг другу вместо классических постельных фраз. В спальне каждый из них хотел доказать несостоятельность другого. Иногда побеждал Лесков, и тогда, желая продлить победное шествие, он старался взять как можно больше трофеев у поверженного противника, выкинувшего белый флаг. Иногда побеждала Кира Джанибекова, что не делало ее менее беспощадной. Она добивала Лескова, заставляя его чувствовать себя ничтожеством, жалким подобием мужчины, рабом в ее руках.

Лишь изредка в их безумной войне побеждала сама война, расчетливо принося в жертву своих лучших воинов. Если Кира Джанибекова и Петр Лесков и обменивались поцелуем, то это было именно в такие моменты, о которых впоследствии они старались не вспоминать даже наедине с самими собою. Затем, после подобных поражений, они вдвоем или один из них молча лежали в кровати, приходя в чувство, возвращая себе прежнюю уверенность. И каждый раз, прощаясь, они убеждали себя, что эта встреча будет последней…

Судья Кира Джанибекова испытала непреодолимый приступ тошноты. Ее вырвало на пол возле кровати. Еще один приступ рвоты заставил ее согнуться пополам. Зажав рукой рот, она побежала в ванную. Это не было отравлением — просто воспоминания. Когда желудок оказался пуст, а отвращение немного забылось, она прошла на кухню и налила себе выпить. Водка обожгла раздраженный пищевод, принесла тепло уставшему желудку.

— И все же он сильнее тебя, — услышала Джанибекова далекий голос демона.

— Нет! — настырно замотала она головой, не зная, что бесит ее больше: этот голос или же то, о чем он говорит.

— Ты проиграла, — холодно отчеканил демон.

— Нет.

— Ты знаешь, что это так.

— Нет! — судья схватила бутылку, желая утопить назойливый голос в беспамятстве.

 

* * *

 

Слухи. Когда Макар Юрьевич Юханов узнал о ночных визитах Киры Джанибековой в камеру Петра Леонидовича Лескова, то подумал, что это может оказаться той самой нитью, потянув за которую, можно заставить судью признать за приемным сыном Мольбрантов право собственности на особняк, чтобы его смогла купить Светлана Сотникова — сестра Юханова. И не только особняк. Обладать подобной информацией значило куда больше — молодой судья мог держать палец на пульсе всего семейства Джанибековых. Но сначала нужно было найти охранника, который был свидетелем визитов Киры к скандально известному заключенному.

— Почему же тогда Петр Лесков на свободе? — снова и снова спрашивал Макара Юханова его демон. Спрашивал до тех пор, пока Макар не узнал, что бумаги на освобождение были подписаны лично прокурором Давидом Джанибековым — братом Киры Джанибековой.

— Значит, здесь действительно есть связь, — сказал молодому судье демон. — Узнай все, что известно тому охраннику, ведь он болтал так много.

Но охранник пропал. Больше того. До Макара Юрьевича дошли слухи, что его обвиняют в изнасиловании заключенной Антонины Палеевой. И снова в этом деле был замешан брат Киры Джанибековой — Давид, вот только Макар не знал, как и почему. Но информации хватало, чтобы заинтересоваться этим. И начать нужно было с охранника по имени Максим Олисов.