Страница 48 из 162
Ладно, пора и мне собираться на работу.
На работе было тихо, как на кладбище, пока в офис не ворвалась буря. Семейка упырей, которые недавно купили развалюху с горгульями и очень плохой репутацией, влетела в офис, швыряя мне на стол какую-то бумагу. Лемира тут же засобиралась, поглядывая на дверь. Брисса тоже стала сгребать свои вещи. Пока семья упырей орала наперебой, размахивая бумажкой и угрожая судом, дверь за моими коллегами закрылась.
Я взяла мятый лист, морщась от криков, и прочитала:
«Извещение. Я, как единственный наследник купленной вами недвижимости, не давал разрешения на ее продажу. Я не знаю, каким образом данный дом был выставлен на продажу, но я прошу покинуть его в кратчайшие сроки! С уважением Энрико»
Приехали! Я взяла со стола Лемиры папку с договорами и стала искать нужный договор. Сверху валялся договор задатка на имя Анри Лоиса. Тот крикливый, неприятного вида юрист, который чуть не убил меня документами как комара, оказывается – доверенное лицо Абеля. Теперь я понимаю, почему Абель решил перестраховаться. Я отложила этот договор, чтобы почитать его на досуге. А вот и договор на продажу дома с горгульями. Попался, голубчик.
Я прочитала его внимательно, а потом указала покупателям на пункт, который гласил, что «в случае объявления наследников, вопросы решаются в судебном порядке». То есть я здесь абсолютно не при чем.
Но мой ответ не удовлетворил покупателей. Они требовали, чтобы лично я вернула им деньги, потраченные на покупку недвижимости плюс затраты на переезд и, разумеется, моральную компенсацию за невыносимые страдания в размере стоимости дома.
- Но вы же подписали договор? – ответила я, показывая на два кровавых отпечатка.
- Но мы его не читали! Мы что? Юристы какие-то, чтобы читать ваш договор? – наперебой орало семейство, - Мы не уйдем отсюда, пока нам не вернут деньги и не выплатят неустойку!
Они орали уже полчаса, требуя, чтобы я вернула деньги. Я написала письмо Ренелю, но он на него так и не ответил. Вполне логично.
Либо провиденье мне сегодня благоволило, либо просто подфартило, но дверь открылась, и на пороге появился злобный, красный, как Синьор Помидор, Анри Лоис с целым портфелем документов. Да, воистину, повезло.
- Я пришел к вам, сударыня, - юрист цыкнул зубом, - Меня попросили прояснить некоторые детали в вашем деле…
- Отлично! – возрадовалась я, бросая взгляд на возмущенную семью, - У меня тут ма-а-аленькая проблемка…
«Маленькая проблемка» истерично орала, проклиная тот день, когда связалось с нашим агентством, угрожало оглаской и «большим скандалом»! Обещали дойти до самого фюрста, засыпать жалобами Магистрат, проклясть меня и всех здесь работающих до седьмого колена.
Анри Лоис взглянул на все это безобразие, а потом рявкнул на них так, что те аж присели от неожиданности. Маленький упыренок сделал лужу. Я сама была близка к этому, но сдержалась.
- Давайте сюда ваши бумажки! – заорал он, швыряя свои бумаги на мой стол. Глава упырского семейства протянул ему извещение.
- Используйте вместо салфетки! – заорал юрист, перекрикивая вопли «потерпевших», - Кровью по воде писано! Без нотариально заверенного завещания или его копии – салфетка! А еще у меня есть такое подозрение, что вы написали его собственноручно. Где договор?
Я тут же подала их договор, мысленно благодаря судьбу за такой поворот событий.
- Вы договор читали? – заорал на них Лоис, размахивая бумагами перед их носом. Ему удавалось переорать сразу двоих взрослых упырей и орущих за компанию многочисленных наследников, - Там написано, что в судебном порядке. Пусть этот, как его там… подает в суд. Но я вас уверяю, что на основании этой салфетки, никто вас не выселит.
Я тихонько отползла в сторонку, чтобы не попасть в эпицентр скандала. Не смотря на то, что я там уже побывала, второй раз мне туда, ой, как не хочется.
- Или вы хотите получить деньги обратно обманный путем? – кипятился юрист, снова размахивая договором, - На этом основании вам никто! Слышали? Никто возвращать деньги не будет! Ясно? Ищите идиотов! Так, извещение я оставляю себе. Если я докажу, что его написали вы, то пеняйте на себя! Это – махинация. Вам, сударь грозит от трех до шести с конфискацией, вам, сударыня – пару лет условно, а все ваше потомство – в детский дом!
Поорав еще пару минут для приличия, семейство умолкло и удалилось, угрожая карами небесными, жалобами в Магистрат, колом в сердце и всеми остальными прелестями жизни.
- Да жалуйтесь, сколько влезет! – орал Анри Лоис, провожая их до двери, - Я буду рассматривать вашу жалобу! Лично! И знаете, что я сделаю? Отправлю ее в корзину для бумаг! Но сначала я протру ей ботинки! А если вы сейчас же не замолкните, то я вплотную займусь проверкой по вашему вопросу! И если мне удастся доказать, что это – фальшивка… Сядут все!