Страница 124 из 162
Абель приходил домой на час или на два, чтобы поесть и переодеться. Я не спрашивала его ни о чем. Я боялась, что он ответит. Пятна на рубашке, красноречиво говорили мне о том, что лучше мне не знать что происходит за стенами этого дома. Я молча смотрела, как Абель сбрасывает с себя окровавленную одежду и сжимала кулаки от бессилия.
- Они в кольце. Попробуют прорваться сюда. Охрана дома усилена, так что волноваться не о чем. Скоро, я думаю, что все закончится, - вот все, что я слышала, пока обнимала его, - Чезаре и Орсино не отвечают. Я не могу связаться с ними. Эрхард тоже не отвечает. Сначала решим эту проблему, а потом будем разбираться с остальными.
- Абель, не пропадай… Я прошу тебя… - я нежно гладила его по волосам, - Береги себя… Возвращайся домой…
- Один мой знакомый риелтор когда–то мне сказал: «Дом – это не четыре стены и крыша. Дом – это ощущение. Дом – это там, где тебя ждут». И помнится, что кто-то обещал найти для меня «дом», - заметил Абель, со вздохом глядя на часы, - И поскольку вы – никудышный риелтор, а мне очень нужен был «дом», пришлось искать нестандартные выходы из сложившейся ситуации. Кажется, мы его нашли.
Я невольно рассмеялась. Он улыбнулся.
- Мне нужно уйти. Не люблю я выносить смертные приговоры. И вообще мне пора, - усмехнувшись, заметил Абель, выпустив меня из объятий. Я проводила его до самой двери, а потом побежала на второй этаж, чтобы посмотреть, как его карета скрывается из виду. Ненавижу этот момент. Положив руку на холодное стекло, чуть не плача, я молча провожала взглядом черную карету.
- Не вздумай плакать! Поставь себя на его место! – авторитетно, со знанием дела заявили тараканы, - Кому охота возвращаться к заплаканной женщине? Кому охота вместо того, чтобы решать свои проблемы, думать о том, что ты тут сидишь в соплях-слезах? Пусть хоть на час, на два, он сможет успокоиться и отвлечься от плохих мыслей. Для него это важно. Каким бы сильным ни был мужчина, ему нужна поддержка. Так поддержи его! Не стоит тут устраивать сопливую мелодраму и трагикомедию!
Каждый раз, когда он приезжал, я старалась казаться спокойной. Как бы ни было тяжело, мне пришлось научиться держать себя в руках. Прижимая к груди его голову, целуя макушку и прижимаясь к ней щекой, я понимала всю несправедливость истории по отношению к женщинам. Целые тома описывают героев, готовых сражаться до конца за то, во что верят. А женщинам, которые каждый день сражаются с невидимым врагом – отчаянием, молятся за любимых, проводя бессонные ночи в переживаниях, посвящается от силы один абзац. «Она писала ему трогательные письма и ждала его…» или «…. Она не смыкала глаз, в надежде, что он вернется». Вот и все, чего, по мнению большинства авторов исторических хроник, заслуживают женщины. Я поняла одну истину. Каждый шрам на теле любимого мужчины – это шрам на сердце любящей женщины. Так было, так есть, и так будет всегда.
- Лена, ты сердце береги… Ты видела, сколько у него шрамов? Две длинные полосы на груди, штук шесть рубцов на спине. У тебя они все на сердце не поместятся! - занервничали тараканы.
- Она же их в два - три слоя собирается нанести, как макияж! – буркнул узник, скрестив лапы на груди, - Я говорю, что все это добром не закончится. Твой драгоценный что-то темнит… Не все спокойно в Датском королевстве…
- Слушай? А ты точно не с головы Ренеля перебежал? Нет? Странно! – возмутились тараканы, глядя на портрет Абеля масляными глазками.
- Слушайте, а, может быть, мы татуировку себе на шее набьем? – съехидничал узник, - В знак неземной любови? «Собственность фюрста Криора, Абеларда Аларда Эдлера». Интересно поместится или придется мельчить? Чтобы все знали! Вдруг нас тут куснуть захотят, увидят татуировку, так сразу аппетит пропадет? И нам польза, и ему приятно.
- Не смешно! – заявили обиженные тараканы, созерцая портрет любимого.
Мне оставалось только гадать, что происходит на самом деле. Абель не появлялся уже почти двенадцать часов. На улице было темно, лишь далекие всполохи напоминали о том, что где-то идет битва за каждый квартал.
Абель вернулся спустя еще четыре часа моего мучительного ожидания, сбрасывая на пол плащ и перчатки.
- Я сдаюсь, - усмехнулся он, протягивая руку, - Берите меня в плен. Принимайте мою капитуляцию. Мои условия сдачи. Ванна, еда, чистая одежда, любовь, нежность.
Я подбежала к нему, обняла его, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ и стала целовать.
- Сударыня, пытки запрещены законами Криора, - усмехнулся Абель, отвечая на поцелуи, - Кто вас учил так жестоко обращаться с пленными?
Я улыбнулась, взяла его за руку и повела наверх. Сняв с него грязную одежду, я отправила его смывать с себя кровь.
- Вы планируете караулить меня под дверью, чтобы я не сбежал? – раздалось из ванной, после плеска воды, - Ваш директор не только бизнес, но даже восстание организовать нормально не может. Если бы не он, то не пришлось бы с ними возиться. У нас достаточно сил, чтобы решить эту проблему за час, но я не хочу отдавать приказ на тотальное уничтожение, потому, что могут зацепить Ренеля. А мне он нужен живым.