Страница 55 из 61
- Нет-нет, Серёжа, - горячо зашептала Марья, отстранившись от брата и глядя ему в глаза испуганным взглядом. – Он страшный человек. Я не хочу… Я не могу… Я боюсь его, - она закрыла лицо руками.
Сергей Филиппович тяжело вздохнул:
- Дела вынудили меня задержаться в Москве. Коли бы не это, на месте Мишеля был бы я, - покаянно прошептал он. – Выходит, я Соколинского благодарить должен, что он вступился за тебя. Но к чему эта глупая дуэль? Ведь теперь ничего нельзя поправить. Ничего нельзя скрыть.
- И хорошо, что тебя не было, - отняла руки от лица Марья. – Хорошо, Серёжа.
- Тебе надобно… - оглядел он её помятое платье, растрёпанные волосы жалостливым и вместе с тем брезгливым взглядом.
- Пусть Настя ко мне придёт, - Марья Филипповна встала с кровати. – А ты ступай, Серёжа. После поговорим.
Наутро mademoiselle Ракитина спустилась в столовую умытая и гладко причёсанная, в чёрном платье, что носила во времена траура по отцу. Она почти ничего не ела, сидя за столом с опущенной головой. Елена Андреевна не смотрела в её сторону, предпочитая делать вид, что дочери нет в комнате. Серж тоже не стал ничего говорить, замечая подавленное состояние сестры.
После трапезы брат и сестра вышли в парк. Прячась от солнца под раскрытым зонтиком, Марья медленно брела по аллее.
- Я не знаю, как мне быть, Серёжа, - заговорила она. – Я всю ночь думала, и придумала, что мне лучше удалиться от мирской жизни. Да, так будет лучше, - словно убеждая саму себя, продолжила она.
- Не говори вздор, - возразил Ракитин. – Мы уедем.
- В Москву? – грустно улыбнулась Марья Филипповна. – Злые языки и косые взгляды и там меня найдут.
- В Петербург, - Сергей взял сестру за руку и увлёк к парковой скамейке. – Мне удалось получить назначение в Главный штаб адъютантом к Чернышёву.
Марья недоверчиво покачала головой, глядя на брата. Представить его на военной службе у неё никак не получалось, но почему-то подумалось, что мундир ему будет очень даже к лицу.
- Но где мы станем жить? – Робко и вместе с тем жалостливо поинтересовалась она.
- У Калитина есть дом в столице. Разве не помнишь? Мы были там лет десять тому назад.
- Но позволит ли дядюшка?
- Не знаю, - Ракитин потёр ладонями виски. – Я попрошу, а там видно будет.
Калитин сам приехал в Ракитино после полудня. До Василия Андреевича дошли слухи и о скандале, случившемся на именинах княжны Урусовой, и о дуэли, и об участии Марьи во всей этой ужасной истории. Сказать, что Калитин был зол, не сказать ничего. Его гнев первым делом обрушился на сестру, которую он назвал глупой курицей, не видящей дальше собственного носа.
- Как можно было не видеть!? Как?! – громко кричал он в кабинете, так, что было слышно и за пределами комнаты. – Она ж у тебя под носом амуры с этим щеголем крутила!
Елена Андреевна плакала, что-то пыталась говорить в своё оправдание, но Василий Андреевич пребывал в том состоянии, когда не желал слушать никаких объяснений и оправданий. Ему надобно было выплеснуть свой гнев, чтобы уже после, успокоившись, подумать о том, как решить проблему.
Дождавшись, когда гроза миновала, Серж заговорил с дядькой, предлагая ему своё решение. Василий Андреевич, сдвинув брови, точно так же, как это делала Елена Андреевна в минуты сильной злости или волнения, угрюмо выслушал племянника, но не спешил давать своего ответа. Он долго молчал, и на лице его видно было всё то умственное напряжение, что сопровождало его размышления.
- Добро, Серёжа, - похлопал он племянника по плечу. – Мне по душе, что карьера твоя на месте не стоит и, конечно, вы можете воспользоваться домом в столице. Всё одно я там редко бываю. А что касается тебя, - грозно сверкая очами, обернулся он к Марье, - то разочаровала ты меня, Маша. Не ждал я от тебя подобной дурости.
Марья виновато опустила голову, соглашаясь со словами дядьки и принимая свою вину.
- И платье это чёрное сними, - проворчал он. – Негоже траур по чужому жениху надевать.
Марья повернулась и бросилась вон из кабинета.
- Постой! – Услышала она окрик Калитина. – Не договорил ещё! Без присмотра тебя больше не оставлю. К сезону мы с Ольгой Прокопьевной тоже в столице будем, и замуж пойдёшь за того, кто первым посватается.