Страница 21 из 108
-Кончай ночевать! – сурово говорит воин. – Говори зачем пришел. Явно чего-то хотел. Вот и сейчас глаза твои хитрые приценивают, ищут выгоду…
Совершенно бессмысленный взор Алима начинает приобретать остатки смысла. Громовой голос раскалывает череп сильнее, нежели те двое, что засели внутри головы. Сознание возвращается толчками. Заставляет понять и принять окружающий мир. Свинцовая тяжесть вновь заливает череп. Связывает мысли. Бессвязное лепетание срывается с губ вора. Лоб напряженно морщится, ловит ускользающую мысль. Мстислав приближает ухо к плямкающим губам южанина. Пытается разобрать. Но звуки остаются в пересохшей глотке. Наконец Алим выталкивает нужные слова. Мстислав морщится, отшатывается от громких слов.
-Ты согласился довести меня, - уличает вор. – Вчера во время пирушки бахвалился, мол с тобой ни одна собака не вякнет.
Витязь морщится. Старательно двигает складками на лбу. Ловит ускользающую память. Наконец находит нужную мысль. Тяжело вздыхает:
-Действительно обещал… Что ж, раз обещал – выполню, - отвечает Мстислав. – Поедем в полдень.
Алим жалобно стонет. Осознает горечь предстоящего пути.
-Раньше никак, - со вздохом отвечает воин, неправильно понимая вора. – Надо еще с дядькой покумекать. А ты пока займись чем-нить. Подожди уж.
Вор в ответ повторяет песнь несмазанной двери. В глазах отражается лютая тоска. Но сил нет даже на простейшие чувства. Еле доползает до лавки у стены. По пути ворчит что-то неразборчивое. Мстислав удивленно вскидывает бровь: откуда знает такие слова? Вроде не русич. Вор облегченно валится на дубовые доски. Хлипкая лавка даже не прогибается под телом. Даже не скрипит. Витязь качает головой. Больно уж мелкий народ на юге обитает. Не выжить таким. В чем секрет? Правда храпит по-богатырски. Мелодичные трели сразу вливаются в общий многоголосый хор. От храпа застава похожа на болото. Звуки примерно схожи. А перегаром несет… Видать вчера гуляли все. От Казармы умопомрачающими волнами раскатывается винный дух. Ворона, что присела на крышу, тут же захмелела. Попыталась взлететь, но лишь пьяно подпрыгнула. Растянулась на досках. Хвост задрался, а клюв впился в щель. Ворона долго вырывается, помогает крыльями. Оперенные конечности смешно упираются в доски. С диким карком доски отпускают пленницу. Ворона плюхается на голову. Судорожно дышит. Грудка толчками поднимается, тут же опадает. А уже через секунду вороний храп добавляется в реку воинских рулад.
Мстислав подхватывает перевязь. До полудня надо успеть смотаться в деревню. Купить на дорогу еды, коня южанину… а главное заглянуть к волхву. У того могут оказаться полезные вещи. Раньше был кузнецом. Привык к работе. Тело до сих пор широкое, плотное. Плечи в косяк не пролазят. Не по возрасту силен. Сколько знает Мстислав волхва – всегда ходит с серебряной бородой и волосами. Но силушка не гаснет. Из года в год все такой же. Теперь кузнечным делом занимается не часто. Но руки без работы не оставляет. Все время что-нить творит, укрепляет, чинит. Волхв и столяр и плотник и по дому работник. Все успевает, что не попросят. А недавно вовсе кузню к дому пристроил. Помаленьку кует. Разные интересности выдумывает. В хозяйстве аль в сече помощники. Радует изредка Мстислава диковинами. Правда ничего лучше секиры еще не изобрели, но иной раз такое удумает… Дружина давно снаряжена его оружием, но Мстислав остается верен родному. Может хоть сейчас что-то стоящее смастерил старый кудесник? Волхв просил дядю передать приглашение. Что ж заглянем.
Могучий конь радостно тыкается в плечо бархатным носом. Добрые глаза вспыхивают жизненной силой. Черный зверь уже чует свободу. Бесконечное поле под копытами. Радостно перетаптывается в стойле. Ограда повизгивает от сильных толчков. Доски едва сдерживают звериную силу. Витязь треплет мягкую гриву. Конюшник молодец. Причесал коня, помыл. Доброе создание. Коня не обидит. Даже если хозяина ненавидит. Русичи сначала шпыняли, как всех конюшников, но потом смекнули. Теперь часто хвалят. В конюшню носят хлеб, мясо. Конишник нажирается до отвала. Но никогда не ленится. Даже жиром не заплывает от постоянной работы. Давненько Мстислав видел человечка. Еще непослушным отроком. Тогда знатно дружили. Конюшник, добрая душа, всегда рад поговорить. А доброго человека уважает. Научился с первого взгляда отличать. Мстиславу объяснял как коней отличать. Как выбрать, чтоб служил долго да честно. А витязя просил рассказывать о дальних землях. О богах да героях. Сказки всякие. А теперь, говорят, с другим отроком сдружился. Тот на дуде играет. Бывший пастух. Конь радостно выносит всадника из темного нутра конюшни. Взвивается на дыбы. Налитый силой голос зверя будит прикорнувших стражей. Отроки вздрагивают. Поспешно отворяют ворота. Конь черной молнией несется по стоптанной земле. Сухой перестук внизу. Синяя высь вверху. Красота. Только необъятная равнина впереди. Мчись в любую сторону. Деревья пугливо разбегаются от мчащейся молнии. Кроны защищают от падающего солнца. Раскаленный диск, кажется, сам падает на спину. Все ближе. Уже обжигает плечи. Греет голову. Но зеленая крыша отрезает горячие лучи. Ветер холодит горячие тела. Срывает соленые капли. Конь сливается со всадником в нечто единое. И вот уже не всадник – кентавр мчится по просеке. Черное тело коня плавно переходит в светлую кожу человека. Всадник несется, как выпущенная гигантской катапультой скала. Деревья мелькают с боков. Уносятся куда-то назад. А лес впереди вновь вырастает. Птичий щебет несется со всех сторон. Даже под копытами поют, переговариваются. Тяжелый топот коня не в силах заглушить шум.
Наконец просека впереди расходится. Деревья приглашающее расступаются. Приглашают на простор широкой поляны. Высокая трава плотно покрывает ровную гладь. Словно короткая шерсть на шкуре великого зверя. Дорога растерянно ныряет в зеленые стебли. Смешивается с шевелящейся травой. Мстислав ворчит сквозь зубы. Проклинает лентяев, что не следят. Не чистят. Но дорога вскоре вновь выныривает из огромной лужи зелени. Умытая и посвежевшая катит дальше. Конь весело трусит навстречу ветру. Наслаждается минутами тишины, спокойствия. Витязь только сейчас замечает, что птичий клекот стих. А неугомонные сверчки не в силах наполнить пустую поляну песнями. Широкая грудь воина мощно втягивает воздух. Крылья носа хищно трепещут. Запахи вливаются мощные, сильные. Услужливо объясняют окружающий мир. Только прислушивайся. Выпуклые запахи трав и зверей вдруг сменяется колючим дымом. Словно взбесившийся ежик запах гари забывает дыхание. Заползает в глотку, стараясь оставить после необычайно грязный след. Мстислав сглатывает. Горло сухое, будто после лютой жары. Тонкая пленка на внутренних стенках ломается. Скапливается во рту. Мстислав тут же сплевывает черную копоть. Конь недовольно вздрагивает когда острая шпора гонит вперед. Даль вновь несется навстречу, а земля пролетает под брюхом коня. Бугорки и рытвины проносятся с умопомрачающей быстротой. Если долго смотреть может закружится голова. Но какой дурак смотрит под ноги?..