Страница 48 из 63
Ренсинк Татьяна
(Gerrit Adriaensz Berckheyde, Amsterdam, ратуша, дворец Dam)
***
С самого утра, как только приехали в Амстердам, началась какая-то суматоха.
Варя с удовольствием последовала вновь с Михаилом и его друзьями посмотреть на новый для них город, и узнала, что на площади у ратуши, была уговорена встреча с уже давно путешествующими по Голландии еще тремя товарищами, среди которых был и их общий друг — Николай.
Пока время еще до встречи было, они решили отправиться на самый верх башни той ратуши, которая когда-то была дворцом Людовика.
Ратуша сделана, как заметили, из прекрасного мрамора и украшена многими статуями да барельефами. На верхнем этаже увидели всякие редкости, как восковые анатомические препараты, дорогие картины и «минц-кабинет».
В последнем разглядывали даже две медали, которые заставили обратить на себя внимание: «первая сделана была в 1672 году на смерть двух братьев, Иоанна и Корнилия де Виттов, из которых старший убедил голландцев уничтожить штатгалтерство во время малолетства Вильгельма III и тем заслужил благодарность народную, но когда Людовик XIV внес войну и опустошения за наследство испанское в сердце Голландии, когда принуждены были восстановить Вильгельма III, — де Витты были преданы казни от того же самого народа, который незадолго называл их защитниками отечества. Они изображены на медали привешенными за ноги к позорному столбу. Другая медаль есть не что иное, как талер голландский, выбитый Вильгельмом III в 1677 году в унижение патриотов.»
На втором этаже ратуши увидели жилые покои, далее, ниже, места слуг и кладовые. И так, как и весь Амстердам построен на сваях, ратуша стоит на 13 тысячах свай: «вы видите домы и улицы и не воображаете, что под ногами вашими бездна...»
Взойдя на верхнюю башню, все на некоторое мгновение замолчали. Их взорам открылась величественная панорама города, который был более 20 верст в окружности и делился надвое высокой плотиной. Здания гордо тянутся вверх, видно было адмиралтейство, биржа, госпиталь и каналы.
-А вот там, - указал рукой направо появившийся со своими спутниками и Николай, вызвав восторг встречи да объятия.
Михаил сразу представил ему Варю, но она лишь кивнула в ответ, и все снова почувствовали натянутость отношений между нею и Михаилом.
Николай решил продолжить свою речь уже не столь для того, чтобы поделиться тем, что узнал, увидел, а чтобы развеять обстановку:
-Вот там простирается жидовская слобода, подверженная доселе старинным законам, запирается с вечернею и отворяется с зарею, нечиста, неопрятна, потому жиды здесь в презрении. Терпимость вер доселе еще не примиряет нас с евреями.
-И в России так же! - усмехнулся Сашка.
-Друг мой, - махнул Николай рукой. - Голландская республика пала от излишества богатств своих и от политики. Первое было причиною, второе действием зависти англичан. Я об этом обязательно напишу!
-Мишель тоже все записи ведет, - улыбнулся одобрительно Алексей, на что Михаил сказал:
-Именно наш опыт поможет тем, кто здесь не был, почувствовать, понять, как здесь живут.
-И может стремиться к тому же, - добавил Сашка. - России надо меняться! Не должно быть ни бедных, ни богатых! Так, по примеру Европы, Россия тоже возвысится!
-А ты, вижу, уже разгорелся! Политикой занялся! - удивился Дмитрий.
-Самодержавия не люблю,- огрызнулся тот, и Николай кивнул в поддержку:
-Желание самодержавия было всегдашним камнем преткновения слабости человеческой...
Далее Варя просто следовала за ними и была свидетельницей продолжения беседы. Истинный патриотизм их болевших за родину душ только разрастался.