Страница 242 из 260
- Я зря это спросил, - сказал парень, вздыхая. – Давай сделаем вид, что ты ничего не слышала?
- Как хочешь, - ответила Хенси.
Мориц какое-то время помолчал, пытаясь осмыслить всё происходящее, сказанное и несказанное, а после поднял на девушку глаза, вздыхая и спрашивая:
- Хенси, мне очень бы хотелось понять, что заставило тебя стать такой: бессердечной, холодной, жестокой…
- Не делай вид, что ты не знаешь, - ответила девушка, в её глазах полоснуло острой сталью.
- Я не об этом. Хенси, что было после?
- После чего?
- Ну... после того дня. Что было с тобой?
- Зачем тебе это? – девушка невольно передёрнула плечами.
Хенси так хотелось поговорить об этом, но её так страшило это… Эти воспоминания долгих восемь лет были лишь её тайной, её крестом и грузом, а теперь, вот так просто, Мориц предлагал ей поделиться ими с ним.
- Я не уверена, что не убью тебя, вспоминая всё то дерьмо, что обрушилось на меня по твоей вине, - поморщилась Хенси. – Зачем тебе это?
- Ну, раз уж я и так не жилец, мне хотелось бы знать, что движет моим убийцей, - ответил парень.
Хенси не ответила, переводя взгляд куда-то в стену и замирая так на минут пять. Сначала Мориц терпеливо ждал, а затем начал подозревать, что девушка и не собирается говорить, а всего лишь сочиняет новый план издевательства. Парень уже проклял себя за инициативу, которая в этом доме была так наказуема, но вдруг девушка пошевелилась, подавая признаки жизни и выходя из глубокого транса.
- Хорошо, Мориц, я расскажу тебе всё, - ответила девушка после столь долгой паузы.
Она взглянула на парня, её глаза, её колодцы зрачков казались сейчас такими пугающе глубокими, что от них веяло холодом вечности. Мориц невольно поёжился, словно ощутив это ледяное прикосновение на своей коже.
- Я не помню, как меня нашли – была без сознания. Несколько дней после я тоже не помню… Наверное, это хорошо, за эти три дня боль приутихла и стало чуть легче, тогда мне так казалось… В эти три дня, что я была в бессознательном состоянии был мой день рождения, мне исполнилось семнадцать…
Мориц сжал зубы, отчего жилы на шее дрогнули. Вроде бы, он знал в школе, когда родилась Хенси, но как-то не думал об этом…
«Получается, - думал Мориц, напряжённо следя за лицом девушки, которая, судя по взгляду, была где-то не здесь, - что я не просто изнасиловал её, но и сделал это перед её днём рождением…».
- Когда я пришла в себя, - продолжала Хенси. – Было, конечно, ужасно херово, больно: физически, но больше морально, но рядом со мной был отчим, он всегда был мне, как отец, даже ближе, - девушка нахмурилась. – Тогда я думала, что всё, когда-нибудь, забудется, что я смогу жить дальше…
- Но ведь ты живёшь? – спросил Мориц и тут же пожалел, поняв, какую глупость сморозил. От взгляда Хенси, которым она посмотрела на парня, по душе пошла изморозь.
- Это не жизнь, Трюмпер, - холодно ответила девушка, но в её голосе звучала горечь. – Хотя, со временем я нашла свой смысл… Но до этого мы ещё дойдём, а сейчас…
Девушка встала и закурила, смотря в стену так, словно там было окно или прекрасное произведение искусства. Медленно выпуская горький дым, Хенси продолжила:
- Врачи сами удивлялись тому, что я выкарабкалась, с моими-то травмами. Конечно, некоторые ваши «подарки» и по сей день со мной. Так, у меня правая почка с тех пор работает только на 40 процентов. А ещё благодаря вам я не могу иметь детей.
Мориц поморщился и опустил глаза. Это было только начало рассказа, только первые дни, после трагедии, а ему уже хотелось сдохнуть от чувства вины.
- Но, Трюмпер, - продолжила говорить девушка, сжимая в пальцах тлеющую сигарету, - я надеялась на то, что всё будет хорошо. Знаешь… - девушка запнулась и сделала такую глубокую затяжку, что лёгкие и пальцы обожгло. – Мориц, я тогда думала, мне казалось, что ты придёшь, извинишься. Мне казалось это таким логичным. И, знаешь, наверное, я бы простила тебя. Может быть, я бы смогла…
На несколько мучительно долгих секунд воцарилась тишина, Хенси докурила и бросила окурок прямо на пол, раздавливая и тут же закуривая вновь. После двух тяжёлых затяжек девушка вновь заговорила:
- Но ты не пришёл. Это сейчас я понимаю, что плевать ты хотел и на меня, и на мою жизнь, но тогда я была молодая и глупая девчонка. Но, Мориц, спасибо, ты заставил меня очень быстро повзрослеть.
Парень хотел сказать «прости», как-то ещё извиниться, но проглотил эти слова. Эти слова сейчас уже ничего не значили, Хенси не соврала, вначале его пребывания здесь сказав, что он опоздал со своими извинениями на восемь лет.
- Ты не пришёл, - повторила девушка. – Да и, в общем, вообще никто толком и не приходил. Как оказалось, никому ты и не нужен в момент беды, только семье. Семье…
Хенси запнулась, закрывая глаза и пытаясь унять жжение от слёз в глазах и боль в груди, её израненное сердце так ныло сейчас…
- Но и семья не вся ко мне приходила. Ко мне приходил только Макей – мой отчим, он старался как-то развеселить меня…