Страница 225 из 260
- Я скучаю по ней, - ответил парнишка, заставляя глаза девушки округлиться, а что-то в её груди оборваться.
- Скучаешь? – переспросила Хенси.
- Да, Хенси, скучаю, - парень сейчас говорил чуть громче, чем обычно, что позволило сделать вывод о его истинном голосе – он был тихим, мелодичным, ещё не сломавшимся.
- А… - девушка сделала глоток рома и вновь поставила бокал на стол, поворачивая корпус к парню. – А как же то, что… - слова давались тяжело, но девушка была уверена, что должна это спросить. – А как же то, что она сделала? Или…
Хенси на мгновение испугалась, чем удивила саму себя. Непробиваемая и холодная обычно, сейчас она боялась задеть чувства мальчика. Боялась, что, возможно, он не помнит о том, что именно мать его отдала, продала в «ад», а она сейчас разобьёт парню сердце…
- Я знаю, - тихо сказал мальчик, тупя взгляд, а затем поднимая его на девушку.
- Знаешь, о…
- О том, что мама продала меня, - в голосе парня дрогнула такая грусть, что у Хенси сжалось сердце. Ей так захотелось его обнять и утешить, прижать к груди.
Шумно сглотнув, девушка, не глядя, потянулась к бокалу, осушая его до конца и наливая новую порцию.
- Хочешь? – зачем-то предложила она парню. Он отрицательно покачал головой. – Себастьян, прости, что я так бестактно тебя расспрашиваю, - Хенси опустила глаза, боясь увидеть в глазах парня что-то такое, что резанёт её по душе. – Скажи, пожалуйста… как так? – девушка посмотрела на паренька.
- О чём ты?
- Она… Она предала тебя, а ты по ней скучаешь?
- Да, - кивнул парнишка, опуская глаза и начиная нервно перебирать пальцами. – Это больно, но… Но я ведь всё равно её люблю? – он поднял на девушку глаза, наконец-то позволяя рассмотреть их цвет.
Его глаза были ясно-голубыми, с глубокими колодцами чёрных зрачков и тёмными вкраплениями на радужке.
- Любишь? – Хенси говорила сейчас, словно умственно отсталая, переспрашивая каждое слово.
- Да, люблю. Если бы я смог вернуться, если бы она захотела… захотела найти меня, я бы простил её.
«Неужели, он не знает, что она умерла?», - в ужасе подумала Хенси, но озвучить эту свою догадку она не смогла, просто не смогла.
- А…
Хенси не находила, что сказать. Слишком странными казались ей слова парнишки, слишком много в них было искренности и… света? Он готов был простить мать, которая, по сути, не заслуживает ею называться, говорит, что любит её, несмотря на то, на что она обрекла его на такое. А обрекла она его на ад…
Девушка часто облизывала губы, мечась между мыслями. Взяв бокал и залпом выпив его содержимое, закашлявшись, девушка обратилась к парню, который терпеливо ждал, когда она решит заговорить:
- Иди сюда, - девушка протянула руки.
Не то это было делом алкоголя, не то девушка просто ощущала их некую похожесть, но ей так отчаянно захотелось обнять парня. И она была более не намерена сдерживать себя в своём эмоциональном порыве.
Несмело подсев ближе, мальчик непонимающе посмотрел на хозяйку. Взяв парнишку за худые плечи, Хенси обняла его, прижимая к груди и закрывая глаза. Ей так хотелось сейчас расплакаться, всхлипы так и рвались наружу, заставляя её шумно дышать, чтобы не выдать слабость души.
- У тебя что-то случилось? – тихо спросил мальчик. Хенси лишь судорожно вздохнула, закрывая глаза и гладя мальчика по светлым волосам.
- Мне так жаль, что тебе не хватает матери… - прошептала Хенси, открывая глаза, смотря невидящим взглядом куда-то в стену.
- Ты же не виновата, - прошептал мальчик, удобнее устраиваясь на груди девушки, утыкаясь носом в тёплую кожу.
В шестнадцать лет можно было ожидать всяческих сексуальных проявлений от мальчика, находящегося в такой близости от женской груди, но от Себастьяна этого не приходилось ждать. Хенси вообще не была уверена, что мальчик способен на какие-либо подобные реакции в отношении женщин, с его-то прошлым…
- А кто виноват? – спросила Хенси после долгой паузы, перебирая пальцами пряди его волос.
- Никто, - мальчик едва уловимо пожал плечами. – Жизнь, наверное…
- Всегда есть виноватый… - ответила Хенси, продолжая смотреть в стену.
- Тебя кто-то обидел? – несмело спросил мальчик.
- С чего ты взял?
- Ты так говоришь, словно тебе больно. Словно кто-то сделал тебе больно.
- Да, сделал, - впервые, честно ответила Хенси.
- А кто?
- Одни очень плохие люди… Они сломали мне жизнь.
Девушка говорила, словно на исповеди, не видя ничего перед собой, чувствуя лишь тепло на своей груди, едва уловимое дыхание на своей коже и мягкость светлых волос под своими пальцами.
- И ты не можешь их простить?
- За такое не прощают, - ответила Хенси, поджимая губы и несколько возвращаясь в реальность.
- Но, может быть, ты могла бы попробовать?