Страница 71 из 104
Я поднялась на второй этаж и позвонила в дверной звонок. Дверь мне открыла миниатюрная блондинка, по самую шею завёрнутая в махровый халат.
- Чем могу помочь? – спросила она, вымученно улыбаясь.
- Лейтенант полиции Екатерина Кудрявцева. – отчеканила я, предъявляя корочки. – Нам жалоба поступила на вашу квартиру, нарушаете. – ровным тоном заключила я.
- Нет, соседи явно ошиблись. Извините. – ответила блондинка, и стала закрывать передо мной дверь.
- Подождите. У вас есть дети? – спросила я, мельком оглядывая прихожую. Никаких следов погрома, как убеждали соседи, не наблюдалось.
- Нет, детей у нас нет, извините, мне пора собираться. – женщина не успела до конца закрыть дверь.
- Да какого чёрта ты устраиваешь сквозняк? – раздался грубый голос из глубины квартиры. – Кого там принесло в такую рань!
- Никого! – поспешно ответила женщина. И уже хотела окончательно хлопнуть дверью, как из комнаты в коридор вышел мужчина. Презентабельной внешности, высокий, подтянутый, он был одет в дорогой, махровый халат с выбитыми инициалами, на ногах были мягкие мокасины, а в руках газета. Да ему в таком виде не в новостройке нужно жить, а в своём золотом дворце.
- Что здесь происходит? – спросил подошедший. Я ещё раз представилась и показала удостоверение.
- Соседи пожаловались на шум в вашей квартире. Им показалось, что здесь кого-то избивают.
- Смешно! Кто эти кляузники, я сам лично с ними поговорю. – уставился на меня хозяин квартиры. Его жена в этот момент стояла с опущенными глазами.
- Мы не имеем права разглашать эту информацию. – кажется, она даже выдохнула.
- Тогда и разговор окончен. – слегка улыбнулся мужчина и закрыл дверь.
Я осталась стоять на площадке, и чувствовала, что за мной наблюдают через дверной глазок. Ладно, мы тоже не пальцем деланные.
Я вышла из подъезда и направилась в сторону работы. А потом обогнула дом, и снова вернулась к подъезду подозреваемого. Если его жена жертва домашнего насилия, то какого лешего она не напишет на него заявление. За анонимные звонки от доброжелателей, он её сейчас раскатает, а мы и сделать ничего не сможем.
Я стояла под козырьком и ждала неизвестно чего. Как представитель органов и юридически подкованный человек, я не имею права вмешиваться без заявления и прочих нюансов. Но как человек, как женщина, я не могу этого понять и принять.
Из подъезда вышли, и я ныркнула в открытую дверь. Поднялась по лестнице и встала между пролётами. Немного подождала и поднялась к нужной двери.
Я минут десять, как дура, торчала под замком, вслушиваясь в происходящее. Там стояла могильная тишина, казалось, в квартире отсутствовала жизнь.
Но стоило мне только отойти, как я уловила сдавленные стоны. И раздавались они из коридора подозреваемого. Я поднялась обратно к двери, и прислушалась.
- Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты никогда ничего не предпринимала без моего ведома? Ты снова меня ослушалась, и не надо смотреть умоляющим взглядом. Я ненавижу, когда ты на меня так смотришь! – раздался шлепок, и всё резко смолкло. Неужели убил.
Я больше не могла стоять и бездействовать. И стала дубасить кулаками в дверь.
- Немедленно откройте! Полиция! – о том, что я потом получу разнос от начальства, я уже и не думала.
- У нас всё в порядке, лейтенант. Шли бы вы, подобру-поздорову. – раздался голос из-за двери.
- Мне кажется, или в вашем голосе чувствуется угроза представителю правоохранительных органов? – кипела от злости я.
- Что вы, товарищ полицейский. – елейным голосом проблеял мерзавец из своего укрытия. – Никогда в жизни не переступал черту закона. Я свои права знаю.
Жена этого ублюдка никогда не снимет побои и не заявит в полицию на него. Она напугана, подавлена и зависима от такого обращения. Так душа у меня ещё никогда не рвалась на части. Мне пришлось уйти оттуда ни с чем.
Я вернулась на работу, зашла в свой кабинет и разревелась. Почему наша система так легко отмазывает мразей от суда, а простым людям перекрывает кислород и не даёт даже шанса себя спасти и защитить? Мне было горько, обидно и я на весь оставшийся день впала в глубокую печаль. С Любомирским мы увиделись только вечером, уже дома. Я приехала с учёбы, швырнула сумку в коридоре, разделась на ходу, разбрасывая вещи по полу, и забралась в ванну, под горячий душ. Мне невыносимо хотелось смыть с себя эти мысли, и ту «грязь», что я практически каждый день встречаю на своём пути.