Страница 70 из 104
Это всё было замечательно, если бы не надо было думать ещё и о работе. Иногда мы с Любомирским ходили по заявлениям, и вместо статей и законов, я начинала скандировать выдержки из лекций. Николай пару раз меня уже одёргивал, и попросил впредь быть внимательней. В один из дней нашей совместной работы, я решила пожаловаться Николаю на него же.
- И вот ни капельки тебе меня не жалко. – бубнила я на Николая. – У меня сейчас такая нагрузка, я ещё только привыкаю к новому распорядку своей жизни, я даже на карате ходить перестала, потому что физически не успеваю! А ты меня ещё драконишь. – я включила обиженку, и ныла на одной ноте, что у самой уши вяли.
- Да, ты бросила карате, какая жалость! И меня тоже, между прочим, окончательно забросила. В постели холодно, в холодильнике пусто, у нас только корм для животных дома остался. И то, только потому, что это я его покупаю. – смотря мне прямо в глаза, отчеканил Николай.
- Так вот в чём дело. – заключила я. – А ты что, думал будет иначе? Или мне может порваться? – уперев руки в бока, я начинала злиться.
- Ой, да не надо рваться. Но каплю внимания я могу получить от любимой женщины? – зло бросил Любомирский.
- Ах, теперь уже от любимой? Ну скажи мне, сколько у нас не было близости? Дня три, неделю?
- Месяц! – рявкнул Николай, и сунув руки в карманы, ушёл далеко вперёд.
Я осталась на улице одна, и села на скамеечку у ближайшего дома, остыть от обуревающих меня страстей и хорошенько подумать. С одной стороны, сама виновата, как-то упустила момент. С другой, напрямую диалог ещё никто не отменял. Нам ещё четыре года жить в подобном темпе.
Видимо, хорошо подумала за это время не только я. Рядом со мной на скамейку присел вернувшийся Любомирский.
- Я был не прав. – начал Николай. – Более того, я должен был сказать прямо, а не срываться. Ты умничка, молодчинка, я очень горжусь тобой! Ты случайно не хочешь заняться экстремальным видом секса? – быстро спросил Любомирский, схватил меня за руку и потащил в открытый подъезд. Я даже ответить не успела, как моя юбка была уже задрана, нога по киношному закинута, и вот мы уже придаёмся плотским утехам. Со стороны это наверняка выглядело аморально, но я вдруг подумала, что это лучшее, что в данный момент могло случиться в моей жизни. Наверно просто потому, что мы вели себя по - животному. Никаких рамок, только инстинкты.
После, успешно завершив приятные манипуляции, я немного шатаясь, вышла из подъезда.
- Скажи, друг мой Любомирский. И почему мы не додумались до этого раньше? – поправляя волосы, спросила я.
- Даже не знаю. Сколько свободного времени на работе мы смогли бы скоротать с пользой. – застёгиваясь, ответил Николай.
- Ах вы, охульники! – раздалось с окна первого этажа. – Это что же такое делается! – судя по голосу, на нас орала бабка. – Это вы что себе позволяете? Средь бела дня!
- Бежим! – схватил меня за руку Любомирский, и мы рванули дворами в сторону работы. Мне понравился этот беззаботный порыв. Ощутила себя подростком.
На работе, пока был штиль, мы повторили пройденный материал. Прямо на моём рабочем столе. Благо к моему кабинету ещё не налажено паломничество с заявлениями потерпевших.
Любомирский был доволен как никогда, и я мысленно выдохнула. Одна из насущных проблем была решена.
До конца октября я разгребла завалы на работе и учёбе, а самое главное – в голове. Когда всё улеглось, я ощутила небывалую лёгкость. Действительно, нужно было просто привыкнуть. Что я и сделала. И материал мне уже лучше давался, и запоминала я его с лёгкостью, и на работе особо не грузили, и уходила раньше, чтобы успевать на все лекции. Главное, найти струю и влиться в неё. Остальное приложится само.
Пару раз выпадали свободные деньки, и я ездила к родителям и бабушкам. Проводила время в кругу семьи, и меня всё донимали расспросами про Любомирского. Я была пока не готова знакомить Николая с роднёй, и на то были свои причины. Какие, я сама не до конца понимала. Но они точно были.
Через пару недель город накрыло мокрым снегом. Настала пора доставать зимнюю одежду из закромов моего огромного шкафа. Ещё, у меня выдался свободный выходной, и я погуляла по мебельным магазинам, и выбрала себе отличный компьютерный стол домой с кучей ящиков и полок. Теперь можно будет с комфортом заниматься дома.
Мокрую жижу на улице схватило морозом, и люди спотыкаясь, ломали себе ноги о куски неровного льда. Дворники чистили как могли, но добираться до работы легче не становилось. Я сидела на работе, и потирала подвёрнутую ногу. Она нехорошо разнылась, в обед я собралась идти за эластичным бинтом, чувствую, лишним не будет.
В дверь, зажмурив глаза, протиснулся майор Протасов.
- Кудрявцева, ты одета? – спросил он.
- Одета. – невесело отозвалась я, надевая балетку обратно на ногу. Протасов открыл глаза, и подмигнул мне.
- Тут такое дело, Любомирский уехал по делам, тебе сегодня на вызов одной идти. Никого в нагрузку дать не могу, все заняты. Но если хочешь, можешь взять меня. – сказал Протасов, и стал ждать моего вердикта.
- Я, пожалуй, одна прогуляюсь. – пару секунд поразмышляв, ответила я.
- Ок, адрес у дежурного возьмёшь. – бросил Протасов и ушёл.
О, как тяжел собачий век и в снег, и в дождь, и в слякоть из дома гонит человек, и заставляет какать! Вспомнила я забавный стишок, и примерно также сейчас себя ощущала.