Страница 68 из 104
- Я бы набил тебе лицо, Протасов. Если бы вместо мешка с дерьмом, у тебя имелось это лицо. – кинул напоследок Любомирский, и вышел следом за мной. Чувствую себя змеёй подколодной, но на душе сразу стало легче.
Уже в кабинете я сняла неудобные туфли, стёрла остатки кричащего макияжа, привела себя в порядок по форме и надела обратно обувь поскромнее.
- Тебе не показалось, - озадаченно спросил Николай, - Что было как-то уж слишком театрально?
- Показалось. И вообще всё это неправильно. Но я себе даже представить не могу, что подаю в суд, добиваюсь отстранения, тюремного срока и прочее. Это позор. Это конец карьере.
- Да, логичней ему просто морду набить, но вот тогда уже он подаст на меня в суд, будет добиваться тюремного срока, а это позор и конец карьере. – выпалил Любомирский.
- Замкнутый круг. – вздохнула я.
- Поэтому молчим, как партизаны и периодически осаживаем Протасова, чтоб не зазнавался.
- Долго мы его держать этой бумажкой не сможем. Это уже шантаж, вымогательство, статья, позор и конец карьере.
- Тебя заклинило? – спросил Николай. Я витала где-то в облаках и потеряла ход мысли.
- Нет, я просто отхожу от своей выходки. Мне безумно понравилось быть роковухой. Надо одеваться так почаще и выходить в свет.
Любомирский удивлённо смотрел на меня, видимо ожидая, что я заберу свои слова обратно.
- Нет, ты не ослышался. Я именно так и сказала. – решила уточнить я.
Дверь резко открыли. В проёме показался дежурный.
- Любомирский, Кудрявцева, на выход. У нас ЧП.
Мы переглянулись и сорвались с насиженных мест. Бегом добежали до уазика, с разбегу запрыгнули в него и помчали на место чп.
- Девушка, 29 лет, в трёх кварталах отсюда, стоит в оконном проёме, угрожает сбросить себя и маленького ребёнка, этаж девятый. Вызов поступил от соседей, за время, что она там стоит, уговорить не смогли. Пожарной машине с лестницей к дому не подъехать. У них там во дворе ремонт полным ходом, всю дорогу перекопали. – развернувшись к нам, докладывал младший лейтенант.
- Принял, будем работать. – ответил Любомирский, а я сидела как на иголках. Хотела работать – получай. Не зря говорят: бойся своих желаний, они могут исполниться. Не хватало ещё сегодня суицид воочию увидеть, да ещё и с ребёнком.
- Ты знаешь, - будто читая мои мысли, сказал Любомирский. – К этому в принципе невозможно привыкнуть. Так что, крепись. – Я в ответ кивнула, и собрала волю в кулак. Я полицейский, в конце концов.
Мы приехали на место происшествия, мчс уже были на месте, готовили снаряжение. Мы поднялись с Любомирским на девятый этаж, и сожалением обнаружили, что дверь хозяйки квартиры была металлическая.
- Такую только вырезать. – констатировал подошедший сотрудник мчс, с ящиком для инструментов в руках. – Но пока мы режем, она спрыгнет. А пока орёт дурниной, есть шанс, что одумается.
Мы спустились обратно, девушка была напугана собравшейся толпой, и кричала так, что перекрывала своим криком плач ребёнка. Малютка в одних трусиках уже орала, цепляясь за маму.
Пока мы ждали бригаду специалистов, у мчс вовсю кипела работа. Несколько человек стояли у дверей квартиры, и ждали сигнала. Ещё трое крепили снаряжение на крыше, для очень опасного манёвра.
- Любомирский, нам нужно её заболтать. Как только она отвлечётся, с крыши спрыгнет герой и всех спасёт. – осторожно сказала я.
- Вперёд, ты у нас психолог, вот и работай. – бросил Любомирский.
- Надеюсь, ты пошутил? У меня вчера была первая лекция!
- Вперёд. – скомандовал Любомирский. Приказ есть приказ.
Я отошла подальше, чтобы не так сильно затекала шея, пока я буду наблюдать за верхним этажом. Люди отошли от меня, исчезнув из поля зрения девушки. И я начала.
- Скажите мне, что у вас произошло? – крикнула я, сложив кисти рук наподобие рупора.
- Да пошла ты, шваль ментовская! – раздалось мне в ответ.
Ко мне бегом направлялась женщина, и когда подбежала совсем близко, то схватила меня за руку и запричитала.
- Умоляю вас, не доводите её, у неё мой ребёнок на руках, моя дочка! – она плакала и была готова сорваться на крик.
- А кто же тогда она? – недоумевала я.
- Это бывшая жена моего мужа. Она не могла с ним иметь детей, и они расстались обоюдно, а когда она узнала, что я беременна, превратила нашу жизнь в ад!
- Но на данный адрес, я не видела ни одного заявления. – напрямую сказала я ей.
- Мы думали… - плакала женщина. – Что справимся своими силами. А сегодня, она пришла, и вытолкнула меня из квартиры. Помогите мне, пожалуйста! – отчаявшаяся мать клещами вцепилась мне в руку и не желала отпускать.
Суицидница орала благим матом, поливая всех и вся. И втолкнуть внутрь квартиры её не представлялось возможным, можно было серьёзно покалечить ребёнка.
- У меня возникла идея. Отец вашей дочери где? – строго спросила я.
- Уже сюда едет. Он на Удельной работает, ему ещё пол часа добираться. – растеряно отозвалась женщина.
Я взяла у мчсников рупор и начала своё вещание. Придётся давить на психологическую сторону этой мадам.
- Как имя этой сумасшедшей и вашего мужа? – спросила я у потерпевшей.
- Елена. А мужа зовут Андрей.
- Уважаемая Елена. Через полчаса сюда приедет вами обожаемый Андрей. И я уверена, он очень сильно расстроится, если вы угробите его ребёнка.
- Этот ребёнок от этой суки! А должен был быть моим! – орала сумасшедшая, то и дело, наклоняясь вперёд и пугая до инфаркта зевак.
- Нам позвонил Андрей и сказал, если вы отпустите ребёнка, он обязательно с вами поговорит.