Страница 67 из 104
Я приехала на работу злая и помятая. Потому что не выспалась, потому что тело нещадно болело. Я заперлась у себя в кабинете и не желала никого видеть. За час до обеда, ко мне зашёл Любомирский.
- Как думаешь, на что будет готов пойти Протасов, чтобы одна маленькая справочка не увидела свет? – играясь со степлером, заговорщицким тоном спросил Любомирский. – Думаю, он обрадуется позволив тебе, ну скажем, работать со мной официально.
Я уставилась на Любомирского, и не понимала, зачем я на всё это ведусь. Но мне так хотелось красиво отомстить Протасову, что моя чёрная половина личности, в предвкушении, радостно потирала руки.
- Ты хочешь сказать, что мы можем его этим шантажировать? – протянула я последнее слово, будто смакуя.
- Именно. В свои низменных, корыстных целях.
- Но мы же не такие, Коля, зачем это нам?
- А если я скажу, что он называл тебя жёлтой рыбой? – хитро сощурился Любомирский. - Да, да, и земляным червяком! – добавил он следом.
– Хорошо. Как скажешь. Мы накажем этого бандерлога. – заключила я и мы стали обдумывать план.
В обед я отправилась в обувной, за орудием своей мести. Я тщательно подобрала себе острые как бритвы, кинжалы справедливости, что сегодня вопьются в чью-то плоть. Я впервые ощущаю себя настолько коварной, но в то же время женственной до невозможности. Во мне будто очнулась от долгого сна та самая мадам, с которой знакомят не сразу и не всех. Чего уж там. Я сама боялась знакомства с ней. Кто знает, на что она способна. Протасову же сегодня выпадет такая честь, заодно и проверим.
Когда всё уже было готово, на меня в зеркало смотрела роковая красотка, жаждущая крови. Я поправляла макияж, когда Любомирский дал мне команду к действию.
Протасов сидел у себя в кабинете, когда мы подошли. Любомирский встал у стены, оперевшись на неё и сложив руки на груди, подмигнул мне и кивнул в сторону двери.
Я тряхнула волосами, и они раскатистыми волнами пробежались по моим плечам. Я уверенно открыла дверь, вошла в кабинет и остановилась. Любомирский закрыл её за мной и встал охранником у входа.
Протасов водил по мне жадным взглядом и кажется забыл, что при исполнении. Я стояла перед ним вся такая желанная, как Шерон Стоун в известном фильме. Я медленно подняла свою руку и взялась за кончик шарфа. Потянула, и он шёлковой змейкой скользнул на пол. Взору Протасова открылись мои бордовые синяки, и он нервно сглотнул. Я кошачьей походкой подошла к столу майора и изящно повернулась спиной. Он не шевелился. Я кокетливо поставила ногу на стул, и чуть приподняла край юбки. Похотливый майор узрев чёрные, кружевные чулки, даже привстал от напряжения. Я задрала юбку до самых трусиков и Протасов, увидев мои почерневшие синяки, откинулся обратно в кресло. Я чуть приспустила кружевное бельё, и дала подробней рассмотреть свои увечья. Потом сняла расстёгнутый китель, и осторожно приподняла блузку, показывая синяк от удара. После, я подошла к Протасову, и развернув его к себе, коленом упёрлась в причинное место. Он заскулил, но рук от подлокотника не поднял.
- Как вы думаете, майор Протасов, сколько вам дадут за эти синяки, при условии, что побои я уже сняла?
Майор поочерёдно то краснел, то бледнел, не решаясь мне ответить. А я давила всё сильнее, испытывая животный кайф.
В этот момент зашёл Любомирский.
- Ну ты закончила? А то мне надоело там, как дураку, одному стоять. – зашёл в кабинет Любомирский и плотно закрыл за собой дверь. И попутно поднял мой шарф.
- Ну почему как? Не мог мне до конца позволить закончить. Я уже нацелилась ему шпильку кое-куда воткнуть. – недовольно отстраняясь от Протасова, пробубнила я.
Майор сидел в кресле весь потный и зло смотрел на нас с капитаном. Я собрала волосы в хвост, повязала шарфик и салфеткой, любезно предоставленной Николаем, стёрла с губ помаду цвета бордо. Ноги начинали поднывать от высоких шпилек, но я ни капли не пожалела о своей покупке. Туфли были просто сногсшибательные. Как раз будут взамен тех, что пали смертью храбрых в логове каннибала.
- Любомирский, забирай свою беспонтовую курицу, и валите с кабинета, пока я окончательно не разозлился. – подал голос Протасов.
- Протестую. Я видела, что вам понравилось. – отстранённо, рассматривая маникюр, проговорила я.
- Скажи мне, майор. Зачем ты женщину мою обидел? – сев на стул, напрямую спросил Любомирский.
Протасов сопел и пыхтел, будто чайник закипает.
- Откуда мне было знать, что она не проболтается? Один раз сорвался, и на тебе, твоя баба застукала нас в самый неподходящий момент. Если муж Светланы узнает, мне конец. – закрывая лицо рукой, выпалил Протасов.
- Надо же. – Решила я вставить свои пять копеек. – Конец от конца. Как прозаично. – вздохнула я.
Любомирский заржал в голос, Протасов прожигал меня взглядом, полным ненависти.
- Вы знаете, я на вас даже не злюсь. – продолжила я. – Вы во мне вчера открыли что-то такое, о чём я и сама не подозревала. Но синяки мы действительно зафиксировали. Я не шутила. И ещё, не судите всех женщин по одной похотливой генеральской жене.
- Что вы хотите? – спросил майор. Любомирский кивнул мне, предоставляя полный карт-бланш.
- Я хочу работать. – отчеканила я.
- Так работай, кто тебе не даёт? – развёл руками Протасов.
- Вы, кажется, не поняли? Я хочу достойной работы, а не просиживания казённой ткани на стуле в архиве.
- Будет тебе работа! Только потом не ной. Ты кажется, ещё учиться пошла? Жилки то не надорвутся? – с чувством собственного достоинства, решил уточнить Протасов.