Страница 90 из 94
- Сегодня я превзошла самое себя, - сказала она вдруг. Ногти оставили на предплечье четыре белые полосы. - Так унизиться...
Этого Фрэнк стерпеть не мог - взял ее ладони в свои. Но они тут же выскользнули на свободу, а девушка отошла в центр круглого помещения, туда, где темнее всего.
- Вы не можете винить себя в том, что у вас есть сердце. Вы просто... -
Отдали его не тому человеку, хотелось ему прибавить.
- А ведь я слыла безжалостной! - до него донесся горький смешок. - Могла прогнать поклонника за то, что он не выучил модный танец, за то, что не вовремя засмеялся, или не умел подбирать к наряду перчатки. Их было много, претендентов в женихи, и мало кто продержался дольше трех месяцев.
Фрэнк вздохнул. Да, в нем она бы быстро разочаровалась.
- А на самом деле причина была в том, что все они нагоняли на меня смертную скуку. Отец уже отчаялся дождаться дня, когда мне кто-то придется по душе. Филипа я, конечно, знала, встречала на приемах, многие мои подруги по нему вздыхали - да что там многие, почти все. А я говорила, что мне такие не нравятся. Чрезмерно смазливый, чрезмерно очарованный самим собой, - иными словами, мы были слишком похожи. А потом...
- А потом?.. - повторил он, хотя не жаждал слышать ответ.
- Однажды отец пригласил Филипа к нам в гости, конечно же, с тайной целью познакомить нас поближе. Меня оскорбляло, что он сам не искал этого знакомства, и я приготовилась обдать его холодом и уничтожить презрением. Он пришел, и... я увидела приятного молодого человека, веселого, непринужденного, готового первым смеяться над собой. Я бы выглядела как дура, если бы стала изображать ледяную принцессу. Слово за слово мы разговорились… и почти весь день просидели рядом, - Ее голос смягчило воспоминание. - С ним было так просто говорить. Мы о многих вещах судили схожим образом, хотя жизнь он знал, как мужчина, гораздо лучше. Мы болтали обо всем на свете, перемыли косточки всем нашим знакомым, нашли забавную черточку у каждого гостя. Успели станцевать три бранля - и я ни с кем и никогда так не танцевала. Он ушел на два часа позже, чем собирался.
Тепло, которое звучало теперь в ее рассказе, отзывалось в сердце тупой болью. Фрэнк вспомнил, как танцевали эти двое там, в саду, и от этого стало еще хуже.
- Я не могла дождаться новой встречи, - продолжала Дениза после паузы. - По-началу, было весело и легко. Мы были друзьями, сообщниками, самыми интересными, самыми остроумными людьми в окружении толпы посредственностей. Мы понимали друг друга с полувзгляда. О, это такое облегчение, узнать, что ты не одинок на свете! - она быстро прошла взад-вперед, стуча каблучками. - Ведь мои мысли были так циничны, а речи остальных - полны такого благолепия: мир - прекрасен и прекрасно устроен, люди - за редкими исключениями - благородны и добры, а вовсе не смешны, слабы и нелепы. А с Филипом мне не приходилось держать язык за зубами, его я не могла разочаровать или потрясти. Были и поцелуи, и прогулки под луной, но я не буду вас этим пытать.
Фрэнк пожал плечами. Что ж, спасибо и на том...
Он слушал Денизу с напряженным интересом, понимая, что узнает ее лучше, чем узнал бы на сотне балов. Но больше всего ему хотелось снова оказаться рядом с нею в том гроте, за миг до того, как им помешал Кевин Грасс, чтоб ему пусто было.
- Филип предлагал мне объявить о помолвке, но я отказалась. О, эта моя гордыня! - она покачала головой, и локоны заметались по оголенным плечам. - Мне хотелось показать, что я за него не держусь. Мы решили, что останемся свободными, несвязанными, пока не захотим скучной формальности супружеской жизни. А еще у нас появилась забавная игра, - Ее слова стали едкими, как соль в ране. - Мы флиртовали с другими, заставляли друг друга ревновать, так, понарошку, чтобы наш необычный роман не терял остроты. Я не сразу уловила разницу - я улыбалась и подавала надежды, но, на самом деле, мне не нужен был никто, кроме него. А ему - очень даже. Я не желала, чтобы он расслабился, решив, что я принадлежу ему полностью. А он - он хотел иметь предлог, чтобы продолжать волочиться за другими.
- Так прекратите эту игру, - сказал Фрэнк, испытывая столь приятные ощущения, будто кто-то пилил ему грудь ржавой пилой.
Опустился на каменную скамью, в тени, чувствуя себя седым усталым старцем.
- Я устраивала ему сцены ревности - он отвечал, что его интрижки не имеют значения, ведь я - единственная, кого он видит своею женою. Я обдавала его холодом и игнорировала, я флиртовала с его друзьями, и получала от них формальные предложения... Единственное, чего я не сделала - это не порвала с ним окончательно, - Теперь Дениза вонзала в мягкую плоть руки ноготь указательного пальца, снова и снова, так ожесточенно, словно загоняла стилет в сердце врага. - Потому что я знаю: он простит мне почти все - но если я скажу, что все кончено, то обратной дороги не будет. Никогда. И на этот-то последний шаг я не могу решиться. Я презираю себя больше, чем это под силу кому-либо другому, ведь я горда, я - Дениза Клери-Рокуа, - на миг ее голова гордо вскинулась - и тут же поникла. - И все же веду себя как ничтожество, как слабовольная мещанка!..
- Просто вы влюблены, - возразил Фрэнк, стараясь изгнать горечь из голоса. - Только и всего.