Страница 50 из 139
- Все, что произошло – вполне закономерно, что уж тут говорить. В нашем тоталитарном государстве с таким авторитарным методом руководства, извините меня все за такие заумные слова, можно и не такое увидеть, - сказала Ирина.
Она встала, чтобы подлить еще чаю.
- Как же так? Ведь создавалось государство гуманное, свободное. Какие идеи великие были, какие цели!
- Идеи то действительно были великие, - сказал Антон, осторожно беря щипцами кусочек сахара. – Социалистическая идея вечна, это идея справедливости. Но мы говорим о воплощении этой идеи.
- Да, все, что произошло, это следствие той системы, которая у нас сложилась, - тихо сказал Володя. – Если у власти – малообразованные личности, пробравшиеся туда по головам, то, как они могут разбираться в искусстве?
- Ты знаешь, там ведь есть люди, закончившие по два вуза, – заметил Антон. – Но образование еще не значит духовность!
- Так консультировались бы со специалистами, прежде чем устраивать разгром, - горячо сказала Таня.
- А многие специалисты сами же им и прислуживают – ответил Антон. – Выгодно и удобно, чтобы писали, рисовали и пели только о том, что разрешено. Безобразно просто и неопасно! Некоторых выслужившихся деятелей искусства награждают, дают им титулы, они признаны официально. А остальные – сидите тихо, как мыши и не пищите. Творите, но только то, что сверху спустили. Иначе вас же по шапке и ударят. Работайте тихо на заводах и в колхозах, получайте свои трудовые. На хлеб, на водку хватит вполне, это главное. Живите в серости! Конечно, не все выдерживают, уезжают из страны. Но на Западе пробиться может не каждый. Вот так!
- Обидно и горько, - сказала Таня.
- Обидно…
- Ребята, давайте о чем-нибудь повеселее, - сказала Ирина, собирая чашки, блюдца. – Танюша, давай быстренько приберем, а потом Володя нам споет, а мы подхватим. Да, Володя?
Володя задумчиво кивнул. Вскоре он так задумчиво перебирал струны, настраивая ее. Потом резко ударил по струнам, и как колокольный звон тишину резко всколыхнула песня «Я не люблю» Высоцкого. Все слушали ее затаив дыхание – так много боли вкладывал Володя в исполнение. Оживившись, Володя исполнил «Поля влюбленных», «Кто виноват».
Звонок в прихожей заставил Володю затихнуть. Он вопросительно посмотрел на Антона. Тот пожал плечами:
- Я никого не жду.
- Может, кто из наших, - предположила Ирина. Она пошла открывать.
В прихожую вошли какие-то люди. Сквозь дверь в комнату долетали голоса.
Таня заметила, как нахмурился Антон. Его тревога передалась и Тане.
- Я спрашиваю о Терехове. Он ведь дома?
- Дома.
- Где он?
- Проходите, он в комнате.
На пороге стояло двое мужчин. Их одежду покрывал легкий снег, сбегавший с ботинок на пол в черные лужицы.
- Добрый вечер. Извините, что помешали вашему отдыху. Кто из вас Терехов Антон Иванович?
- Это я – ответил Антон, чуть привстав.
- Мы из милиции, – незнакомец показал удостоверение. – А вот ордер на ваш арест. Собирайтесь. Документы на стол.
Он показывал Антону лист бумаги. Тот, вздрогнув, взял его и, не веря, механически пробежал его глазами.
- Простите, но в чем моя вина?
- Вашу виновность докажет суд. Не беспокойтесь, во всем разберемся. Вы лучше соберите необходимые вещи и поторопитесь, пожалуйста. И еще – уберите собаку.
- Да что же это такое? – изумленно спросил Володя. – Так просто, ни за что брать под стражу человека!
- Мы ни за что людей не арестовываем. Только если есть веская причина. Следовательно, она есть, - ответил второй пришедший, цепким взглядом охватывая комнату, разминая пальцы в черных перчатках.
Таня встала с окаменелым сердцем. Царь рычал глухо, пока Антон собирал в сумку вещи. Испуганная Ирина метнулась на кухню, механически собирая какие-то пряники, оставшееся печенье, конфеты, нарезала ветчины, сделала бутерброды.
- А вас товарищи, мы не задерживаем. Вам лучше всего сейчас же покинуть квартиру, - сказал главный, быстро перебирая в шкафу какие-то рулоны бумаги, газеты, пока его напарник осматривал картины.
Таня ватными ногами, все еще не верившая в происходящее, поплелась в прихожую. Антон одевался медленно и спокойно, не обращая ни на кого внимания.
- Вот и все, - сказал он у порога друзьям и улыбнулся. – Володя, возьми Царя к себе, он тебе верит. Пока, дружище мой.
Он потрепал загривок пса, тот, как бы предчувствуя разлуку, заскулил.
Антон обнял Володю и Иру.
- Я надеюсь, что это ненадолго. Все выяснится.
- Ох, не с добра все это, - сказала Ирина.
- Ты, Антоша, держись, не унывай. А мы поможем, - пытался подбодрить друга Володя.