Птица у твоего окна

Вышли они гордо в об­нимку. Мальвина улыбалась:

- Спасибо, Сереженька. Ты сегодня особо галантен и внимателен.

Сергей был на небесах. Он давно уже осмелел, много и взахлеб говорил, а шутил так, что Мальвина почти плакала от хохота.

- Ой, Сережа! Ну, умора! Вот рассмешил - так рассмешил. Это же надо так уметь отображать, такое найти, отметить…Молодец!

Сумерки опустились на город, когда они дошли до её дома.

- Хочешь, я приглашу тебя выпить чашечку кофе? - спросила Мальвина. — Мама сегодня работает допоздна, а вечерами так одиноко...

Сергей почувствовал волнение. И хотя он обычно предупреждал своих по телефону, что придет поздно, сегодня ему было не до этого. Глаза Мальвины излучали нежность, а губы притягивали, как магнит.

Теперь Сергей более подробно осмотрел уже немного знакомую ему квартиру.

Тигровые шторы плотно закрывали окна. Свет торшера выхватывал ковры и отличные импортные плакаты на стенах: иностранцы-блондины, зах­лебываясь, пили пепси-колу, дамы в купальниках возлежали на полирован­ных длинных капотах роскошных автомобилей, красавец Дин Рид улыбался у микрофона с гитарой в руках, а четверка "Битлз" шагала через дорогу. Мальвина ушла на кухню готовить кофе, временами появляясь пе­ред Сергеем в клетчатом передничке, стараясь чем - то его занять.

Сергей был уверен в себе. Он постоял у большого зеркала, принял героический вид, надув грудь и расправив плечи. Быстро выхватил расческу и привел свои отросшие во­лосы в порядок, косясь, на улыбающегося длинноволосого Дина Рида. Затем начал рассматривать данный Мальвиной альбом фотографий. Вот совсем маленькая девочка, полненькая, с ямочками на щечках, в коротком платьи­це с большим бантом, в сандалиях на босу ногу и с лопаточкой в руке. В ней трудно было узнать сегодняшнюю Мальвину. Вот она уже в школьной форме - большеглазая, худенькая, с пионерским галстуком. Она же - с мамой, похожей на Мальвину, красивой импозантной женщиной. Шла череда лет, мель­кали лица родственников, одноклассников, подруг. Сергей еще раз убедился, как время преображает человека: девочка, худенький нелепый подросток, почти девушка... Некоторые фото носили купально-пляжный характер: Мальвина в купальнике, открывающем ее совершенные формы, лежит на стволе огромного дерева, поваленном на песок, Мальвина выходит из воды, поправляя волосы, а сзади, в воде, виднеется ежик Яниса...

Сергей поспешил зах­лопнуть альбом и бегло перелистал груду журналов мод и рекламных прос­пектов, лежавших на столике. Он был приятно нервен, возбужден, руки и ноги таили волнующую скрытую, приятную энергию. Он походил пружинистыми шагами по комнате, покачался с носка на пятку у роскошного трюмо и тихо вышел на кухню. Здесь пахло свежемолотым жареным кофе. Мальвина, успевшая переодеться в короткое нарядное платье, колдовала у печки, подогре­вая бутерброды. Сквозь пряди роскошных волос видна была ее нежная шей­ка с апельсиновым пушком, а сквозь платье виднелся узкий желоб ее спины. Не отдавая отчета в своих действиях, Сергей шагнул к ней и обнял ее сзади. Она замерла и медленно повернулась. В следующую секунду их губы слились, они не могли оторваться друг от друга, и Сергей долго ощущал мягкость и сладость ее полных губ. Наконец, Мальвина легонько оттолкнула его и шепнула улыбнувшись:

- Тише, Сереженька... У нас впереди еще много приятных минут... Приглашаю к столу!

Сергей пружинисто и легко отошел, глядя невидящими глазами в окно. Все у него бурлило и ликовало внутри.

Мальвина быстро накрыла на стол и сняла маленький фартучек. Разлила по фужерам золотистое вино. Вино вскружило голову, кухня поплыла, а улыбка Мальвины, казалось, проникла внутрь его души. Они хрустели бутербродами и молчали, улыбаясь, не сводя глаз друг с друга. Он не выдержал и положил свою руку на ее теплую кисть.

- Нравится тебе у меня? - спросила она

-У тебя чудесно, - ответил он, чувствуя себя уже совсем взрослым.

- Я тебе нравлюсь? – смело и вкрадчиво спросила Мальвина. И он совсем не удивлялся этой смелости.

- Очень. Еще тогда, вечером, в "Алмазе", когда ты меня пригласила на танец. Звучал Джо Дассен. Видишь, я помню.

- Я тебя сразу приметила, думаю, какой стройный, красивый юноша. А теперь пригласи ты меня. Хорошо?

Сергей кивнул и, привстав, поклонился. Мальвина провела его в комнату. Вклю­чила мягкий розовый свет, поставила пластинку с тихим и протяжным танцем. Мелодия захватила их, закружила им головы. Они ничего не видели, и, казалось, в мире существовали лишь они одни. Руки его охватили нежные хрупкие плечи. Прикосновение ее грудей, натягивающих платье, приятным жаром опаляло его грудь, раздувая в сердце неистовый костер. Ее бедра медлен­но и плавно гнулись в такт мелодии, которой, казалось, не будет конца, ибо это была вечная мелодия любви. Они нашли губы друг друга, и он ощутил ее ловкий, нежный язычок у себя во рту…. Но вот она освободи­лась от ласки его рук, встала, тихо и таинственно сказав "я сейчас", растаяла в призрачной темноте.

Сергей остался один, находясь в сказке, в таинственном полумраке, уже не замечая вечной мелодии - она стала самой живым, неотъемлемым атрибутом существования.

Сердце бешено стучало, как вдруг появилась Мальвина, вынырнув из полумрака, как по ма­новению волшебной палочки - в коротеньком синем халатике. Мягкой походкой она подошла к центру комнаты и, застыв, одним царственным жестом сбро­сила одежду. Он был полностью уже в ее власти...