Страница 95 из 152
- А с чего это ты вдруг стал стесняться нашей фамилии? – Егор живо представил, как одноклассники дразнили сына. – И какую же ты хочешь фамилию? Иванов? Кутузов? Наполеонов?
- Сколиозов. Это почти как Горбунов, но благороднее.
Егор на секунду впал в ступор, не понимая, как отреагировать на слова сына. Матвей заметил это.
- Да пошутил я! – Сын хлопнул отца по спине. – Ты бы еще на Остеохондрозова повелся?
- Ты меня провел. Я подумал, что ты серьезно стесняешься нашей фамилии.
- Да, брось. Ной же не стеснялся, что его зовут как коньяк.
- Да кого там было стесняться? Он же только тварей спас. Ладно, Сколиозов, пора возвращаться назад, иначе, наши дамы начнут беспокоиться.
Перебираясь по горе через барьер, Егор еще раз убедился в том, какая сила аккумулируется подо льдом. Вода своим давлением ломала лед, выбиваясь наружу фонтанами. Они снова замерзали на морозе, наслаиваясь поверх старого льда, делая плотину еще выше. Егор представил время, когда лед тронется. Ледяное крошево, несомое волной освободившейся воды, сметет все на своем пути. Вопрос был в том, насколько широко пойдет ее фронт и достанет ли он до Черной пещеры?
- Когда тепло устаканится, придется устроить постоянное дежурство на горе, чтобы не проспать наводнение. – Решил Егор.
Игорь хотел понять, каким будет весенний разлив. В прежние времена, вешние воды питали реки и те выходили из берегов. Собственно разлив был опасен тем, кто жил возле рек. По новым правилам разлива быть не должно вовсе. Русла больше не существовали, лед и снег в его представлении должен медленно и равномерно стаять, оставив уровень воды на том же уровне. Жидкие ручьи с гор были не в счет. На острове, где обосновались Игорь и Джейн, снег сошел гораздо раньше, чем он начал таять на поверхности воды. У них даже не было ручьев. Нагреваясь от камней, снег медленно таял, образуя сосульки над скалистым навесом домика.
Игорь был уверен на девяносто девять процентов, что бояться весеннего половодья не стоит, но подтащил посадочный модуль поближе к дому. Возможно один процент, а возможно и интуиция заставили сделать его это. Модуль ассоциировался у них с территорией безопасности, как сумка у кенгуру, для ее детеныша.
Пока держался лед, Игорь успел обойти все окрестные острова. По его расчетам он удалялся от дома максимум на пятьдесят километров. Помимо каких-то новых припасов он надеялся встретить следы человека. Но напрасно. Больше таких подарков судьбы, как их свалка, или живые люди ему не встречались. Их окружал бескрайний коричнево-серый снег, или же черный лед, кое-где проступающий из-под снега, и темные скалы на горизонте. Темный однообразный мертвый мир.
Джейн тяжело переносила одиночество, и каждый раз отпускала Кружалина с тяжелым сердцем. Этот поход на пятьдесят километров был единственным, когда Игорь переночевал в расщелине скалы, облачившись в космический шерстяной костюм и укрывшись парашютной тканью. Ему и самому было тревожно. Всю ночь слышались звуки, природу которых Игорь не смог объяснить. То ли лед трещал, то ли сами скалы, то ли это были атмосферные звуки. По возвращении домой, его ждал плач Джейн, которая не спала всю ночь от страха за себя и Игоря. Было решено больше не испытывать нервы супруги. Следующие вылазки Игорь успевал совершить за один день.
Однажды и Джейн напросилась с ним, но через пару километров она сильно устала и вернулась назад. С тех пор она решила, что ждать мужа это более женское занятие.
К концу апреля лед истончился настолько, что ступать на него можно было с большой опаской. Он продавливался и подозрительно трещал под ногами. Но недостаток дров заставил идти на риск, чтобы добраться до очередного затопленного бревна. Поверхность льда покрылась слоем воды, пробивающейся из трещин, образующихся в местах, где лед проседал под газовыми пузырями. Из-за этого лед становился еще более скользким. Игорь падал в воду бесчисленное количество раз, промокая до нитки. В конце концов, он подцепил простуду и свалился с температурой.
Джейн, к тому времени животик у нее уже хорошо обозначился, взялась за лечение мужа. Игорь провалялся в кровати больше недели. Он пил таблетки, компоты, Джейн не пожалела на него такой деликатес, как кабачковая икра. За это время лед растаял совсем. Свалка напоминала болото, в котором догнивали остатки продуктов человеческой цивилизации.
Как только Игорь почувствовал себя лучше, он сразу встал, чтобы проверить запас дров. На улице дул теплый и влажный ветер. Уровень воды поднялся гораздо выше, чем он предполагал. От порога дома до водяной кромки было метров пять, хотя прежде было не меньше пятнадцати. Игорь прикинул, что по вертикали это было не меньше двух метров. Он прошел к поленнице и был удивлен тем, что там были наколоты новые дрова. Джейн стояла позади и хитро улыбалась.
- Джейн, ну зачем ты напрягалась? Тебе же нельзя.
- А чего ты всю дорогу говорил мне, что мерзнешь. Вот дрова быстро и закончились. Пришлось самой. Но мне не тяжело было, у тебя же все механизировано.
Игорь обнял Джейн и поцеловал ее в ушко.
- А хочешь, я тебе кое-что покажу? – Интригующе спросила Джейн.
- Что?
- Пойдем со мной.
Она взяла Игоря за руку и потянула за собой вдоль кромки воды. Они обошли небольшой выступ и остановились. Из трещины в камнях пробивался росток. Пока еще было не ясно, что это, дерево или кустарник, но один вид его заставлял умиляться. Игорь провел пальцем по изумрудным листочкам, еще не развернувшимся до конца.
- Жизнь найдет способ выжить. – Сказал он.
- Я имя ему дала.
- Какое же?
- Джига. Оно образовано от моего и твоего имени, потому что он ровесник нашим отношениям, а еще это красивый танец.
- Джига, я Игорь, очень приятно. – Игорь сделал вид, что пожал невидимую руку ростку.
- Я подумала, что это очень удивительно давать всему свои имена. Как я придумаю, так это и будет называться. Прямо как классификатор Карл Линней.