Страница 42 из 152
Тамара пожала плечами.
- Я только хотела, чтобы ты подумал, как можно иначе ее вытянуть.
Егор ничего не ответил. «Я хочу, чтобы ты…» – далее подставить любой глагол, любимый способ мотивации для мужей. И ведь с такой искренней уверенностью жены произносят эту фразу, будто многовековую мудрость, в которой кощунственно усомниться. Однако прямолинейный способ действительно не работал, и надо было как-то иначе. Егор попрыгал на машине, подергал ее за край. Нужен был рычаг, чтобы приподнять передок.
- Ну, что там у вас, палки не попадались здоровые? Нам рычаг нужен, край машины приподнять.
- Да вообще палок нет никаких, ни больших ни маленьких. – Сказала Тамара. – Туда унесло все, наверно. – Она кивнула в сторону новообразованного водоема.
- Может, всплывут еще? – Предположил Матвей.
- Вряд ли. На дно их грязью утянуло. Когда она осядет, станет еще плотнее и дровам точно из нее не подняться.
- Это похоже на теорию происхождения полезных ископаемых. – Вспомнил Матвей школьные знания.
- Кто знает, может, так и было когда-то. Сдуло всех динозавров на дно, и превратились они в уголь, нефть и газ.
- Нет пап, нефть образовалась гораздо раньше.
- Хорошо когда в семье есть умные люди. Может быть, ты придумал уже, как вытянуть нашу машину?
- Этому в школе не учили. – Отмазался сын.
- А давайте зацепим трос еще за что-нибудь на машине, и впряжемся в него, как в упряжку. – Предложила Тамара.
Егор прикинул в уме, что так они смогут приложить большие усилия, и этот способ стоило попробовать. Он нашел еще одно место на покореженном кузове автомобиля, куда смог зацепить противоположный крюк троса. Семья уперлась всем телом в трос.
- И раз! И раз! И раз! – Считал Егор.
Машина постепенно стала подаваться и вдруг, словно стала на колеса, чавкнула грязью и заскользила по ней. Члены семьи чуть не попадали от неожиданности.
- Не останавливаемся, тянем! – Скомандовал Егор.
Колеса и днище заскребли по сухому. Машину отволокли в сторону. Непродолжительное усилие, тем не менее, здорово утомило всех. Тамара почувствовала, как трясутся ноги от напряжения. Ей захотелось присесть.
- На сегодня хватит тяжелого труда. – Она тяжело приземлилась на более-менее чистый камень. – Давайте, лучше поиграем в города.
- Которых, скорее всего, нет. – Вставил реплику Матвей.
Катя подозрительно посмотрела него. Родители уловили ее взгляд.
- Матвей, не говори ерунды. – Строго сказала мать.
- Я это…, имел в виду, что-о-о…
- Пойдемте в пещеру, мне кажется, сейчас снова начнется дождь. – Отец решил перевести разговор на другую тему.
А дождь действительно собирался. Где-то наверху, за коричневой мглой, снова начинались какие-то пугающие процессы. Вдалеке громыхнуло. Потянуло прохладой. Сумерки сгустились, то ли от того, что пришло время, то ли от того, что там затянуло небо тучами. С земли этого было не понять.
Страшно представить, но для многих кому посчастливилось выжить, еще не все закончилось. Из более чем двадцати радиостанций к скорому времени в эфире осталось всего пять. Это обе подлодки, российская и американская, две женщины метеоработника со Шпицбергена, астрономы из Южной Америки и какой-то хардкорный выживальщик, оборудовавший себе убежище в горах. Интересно, кто ему подсказал сделать его?
У остальных, кто перестал выходить на связь, могло закончиться питание для радиостанций, кто-то попал под последствия урагана в виде оползней или мощного цунами, вызванного сходом воды с полюсов. Пять радиостанций на всю планету, это ничтожно мало. Игорь пытался понять, каким образом дать понять тем, кто выжил и не имеет радиостанции, что они не одни. На ум ничего подходящего не приходило.
Джон, так звали выживальщика, с удовольствием делился своими наблюдениями обо всех изменениях, произошедших на его территории. С каким упоением он рассказывал о том, что произошло вокруг его владений. Можно было подумать, будто он обрел настоящий рай. Хотя, если это являлось смыслом его жизни раньше, значит, он получил то, что хотел.
Со слов Джона, он обитал в оборудованной для долгого автономного существования пещере, примерно на уровне километра с небольшим над уровнем моря. Сейчас под ним вместо долины, заросшей лесами, находился водоем. Зажатый хребтами с двух сторон, вперед он простирался на много миль в разные стороны.
Джон сидел на волне военных и сразу отправился в пещеру, когда понял, что дело запахло жареным. Уже у входа в убежище он понял, что поступил правильно. Сильнейший ветер начал бомбардировку. Последние метры дались ему тяжело. Свет мгновенно померк. Мокрый ветер застил дорогу, лишая видимости на расстоянии вытянутой руки и сбивал с ног. Джона обуяла паника, ибо он совершенно потерял ориентир. К тому же мелкие камни, несомые ветром, начали пробивать его одежду.
Хватаясь за любой выступ, карабкаясь на четвереньках, Джону удалось добраться до чугунной двери, закрывающей вход в его убежище. Он едва успел ее открыть, как огромная масса камней и воды с грохотом сошла прямо над его головой. Джон успел заскочить внутрь, но вместе с ним, в жилище попала и грязная вода. Он захлопнул дверь и в страхе пролежал пару часов, прежде чем решился встать. Раны на теле кровоточили, глаза были забиты грязью. За дверью неистовствовала стихия. Она трясла гору, вызывая вибрацию стен. Запасы металлической посуды на полках, соприкасаясь друг с другом, резонировали высокочастотным жужжанием.
Джону пришлось делать себе примочки из спирта и лекарств. Он боялся, что может начаться гангрена, так как все тело было в кровоточащих ссадинах. Несмотря на свой лихой характер и психологическую подготовку, ему было страшно. Когда через неделю ураган стих, мужчина долгое время не решался открыть дверь. Когда же он решился, представшая его взору новая реальность не только не испугала его, но и вселила уверенность в собственной избранности.