Страница 140 из 152
Одну створку распашной двери заложила кирпичами, а вторую утеплила тканью, привезенной с собой, натолкав под нее различную набивку. Зима должна была проверить, насколько серьезно Джейн подошла к вопросу сохранения тепла в доме. Изнутри вход завесили ковром, обрезанным под проем задней стенки. Неровный металлический пол засыпали сосновой корой, просушенной хвоей, сухими листьями, тряпками, всем, что отделяло от холодного металла и камня. Джейн посчитала, что пятисантиметрового слоя должно хватить. Поверх бросили ковер. Джейн уже была влюблена в эту старую русскую традицию, иметь дома ковры.
Двойное пассажирское сиденье Джейн приспособила в качестве кроватки для Анны. Водрузила его на шкафчик-тумбу, привезенную из дома в разобранном виде. Получилось очень практично. Анне предстояло спать достаточно высоко, чтобы на нее не дули сквозняки, гуляющие по полу.
Себе Джейн взяла водительское кресло. Оно было выгнуто катастрофой в ровную кровать, без всякой возможности вернуть его в сидячее положение. Джейн на ночь ставила его на пол, а днем приставляла к стенке, чтобы занимало меньше места. Нашлось в доме место и душу рядом с печкой. Джейн соорудила каменку с одной стороны печи, чтобы дольше хранить тепло. Так делал Игорь в банные дни, создавая в доме приличный жар. Джейн отгородила пространство, в котором можно было мыться, убирающейся шторкой, чтобы не заливать пол. Слива не было. Вместо него стоял большой таз, в который надо было забираться с ногами. Рядом с печкой находился столик, а над ним висел шкафчик с посудой. В принципе, для комфортной жизни было все, что нужно.
Проблема со светом пока решалась открытой дверью. Зимой источником света могла стать печка, или же лучины. Джейн хотелось найти какой-нибудь прозрачный материал, типа оргстекла, чтобы сделать небольшое оконце. Но его пока нигде не встречалось.
До наступления холодов домик был сдан в эксплуатацию. Джейн позволила себе коктейль из водки и отвара травы, похожей на мелиссу. Этот вечер в тепле и уюте Анна провела перед топящейся печкой за прослушиванием рассказов матери об ее прошлом. Все закончилось слезами после упоминания отца Анны.
- Когда-нибудь мы с тобой вернемся на наш остров, где похоронен твой отец. Ты должна знать, где его могила. Когда меня не станет, кто-то должен его навещать. – Джейн снова разревелась от избытка чувств.
Морозы, начавшиеся незадолго перед днем рождения Анны, показали, что дом способен держать тепло. В самом гроте почти всегда было тихо. Ветра кружили у самого входа, не забираясь внутрь. После первого снегопада вход в пещеру завалило выше человеческого роста. Зато внутри нее было намного теплее, чем снаружи, словно тут имелся эффект погреба.
Джейн выходила на улицу только чтобы порыбачить. Она научилась прорубать во льду лунки и ловить рыбу. Рыбалка была не ахти. В неделю удавалось поймать пару рыб, реже больше. Но у Джейн имелся неприкосновенный запас мороженой рыбы. Кроме рыб в нем имелись лягушки и высушенные водоросли.
Анна росла на глазах. Совсем недавно она еле ходила, а сейчас Джейн сидела около лунки и видела, как со стороны острова показалась маленькая оранжевая точка. Это была ее дочь, которая самостоятельно оделась в перешитый отцовский шерстяной костюм и топала по проторенной дорожке к матери. Одной дома ей было скучно. Джейн понимала дочь и не ругала ее за такую самостоятельность. Анна подошла и метров за десять остановилась, чтобы оценить настроение матери. Ее глаза хитро смотрели из-под замотанного кое-как на голове платка. Джейн знала, что дочь держит дистанцию, чтобы дать задний ход, если мать начнет ругаться и захочет надавать ей по заднице.
- Ладно, не бойся, подходи, не буду я ругаться. Дверь хорошо закрыла? – Спросила Джейн миролюбиво.
- Дя.
- Ну, раз, дя, садись рядом, буду учить тебя ловить рыбу.
Анна села и застучала ногами по пластиковому ящику, наблюдая, как мать крутит леску вокруг катушки.
- Мам, а рыбки голодные? – спросила Анна.
- Не думаю. У них вся еда в воде находится.
- Ммм, понятно. А я хотела накормить их, чтобы они сюда приплывали.
- Эй, откуда такие умные мысли, в такой юной голове, а? – Джейн подумала, что если кормить рыбу в одном месте, то она действительно станет сюда приплывать. Удивительно, что до этого вперед догадалась ее дочь. – Хотя и так ясно, гены. – Прокомментировала она смекалку дочери.
На следующую рыбалку, Джейн нашинковала лягушек, немного рыбы и устроила небольшой пир для водных обитателей. Вначале, подкормка целый час плавала без всякого намека, что ее кто-то заметил. Потом появилась одна рыба, которая осторожно хватала кусочки и надолго исчезала в воде. Потом появились еще, а потом вода закипела от желающих поесть на халяву. Джейн бросила блесну в воду, подождала пару секунд и принялась сматывать леску. Та резко натянулась, аж катушка чуть не вылетела из рук. По ощущениям, рыба вцепилась в крючок немаленькая. В лунке показалась губастая физиономия рыбы. Джейн подсекла ее под жабры и выбросила на снег. Рыба весом, не меньше трех килограмм, билась на снегу. Джейн снова забросила леску. Ей не пришлось ждать. Крючок тут же схватила другая рыба и потянула леску за собой.
Рыбалка удалась. Джейн остановилась, когда у нее лежало в один ряд шесть крупных рыб. Суммарно, они весили под двадцать килограмм. Такой запас провизии можно было запросто растянуть на месяц. После удачной рыбалки Джейн решила немного полениться, и заняться дровами. И как оказалось, не зря. Вскоре на улице так замело, что недели две нельзя было выйти из пещеры. Снег намело у входа высотой метров в пять. Джейн не представляла себе, как она осилит пробить в нем проход.
Для Анны же любая погода была в радость. Ей нравилось, что на улице метет. Потом она стала использовать большой сугроб на входе, тянущийся почти до их домика, как горку. Она сама забиралась на нее и скатывалась вниз на резиновом коврике, который мать вытащила из фургона. Джейн привязала к коврику веревочку, чтобы Анне было удобнее управляться с ним. Анна в развлечениях не знала усталости. Когда она приходила домой, снег у нее был повсюду. Он забивался ей под одежду, в штаны, повисал сосульками на волосах. Но малышка не мерзла и не жаловалась на холод. Она была разгоряченной и довольной.