Страница 20 из 49
Эльдо признался, единственное желание было из-под попы её достать и голову приклонить.
С такими зверскими рожами они смотрели на думки, что совет посчитал надо закругляться по шустрому.
Витиеватых речей не вели, все они в той или иной мере участвовали в устранении последствий катаклизма.
Вот тут отец Дасхара и показал себя с наилучшей стороны, когда другие метались от юрты к юрте, он сумел организовать и привоз воды на все стоянки и щиты маги поставили, а почему? Да сын маг- раз. А у него много друзей магов- два. А в-третьих уважают Дасхара не за красивые глаза и не за нашу дружбу, а как веселого с одной стороны и компанейского, а с другой ответственного, храброго и отзывчивого.
А главное отец Дасхара помогал, не требуя взамен даже медного гроша.
На совете одного такого, что на общем горе хотел навариться, окатили призрением и с совета турнули, надел тоже передали ближайшему родственнику.
Место, где погиб весь род хана в будущем сделают святым местом, как уберём вышки. Они рядом совсем с общей могилой.
Средства за нефть распределили на семь частей, шесть по кланам и седьмую в казну хану.
Ну а хана выбрали голосованием из трех предложенных кандидатов.
Отец, сам Дасхар и старейшина клановый, но последние от должности отказались, так что единодушно голосовали за отца.
Дасхар вздохнул облегченно, если бы он не сослался на учебу и вовремя не отказался, точно бы выбрали его.
Шепотки по шатру гуляли, Эльдо слушал усердно, даже отец за сына собирался голосовать и старейшина.
Почти отмазался, так отец подгадил, прилюдно его своим приемником назвал.
Вот Дасхар с друзьями и лакают с «радости».
Их не тревожат, видели, как наш друг недовольно зыркнул на отца.
Зыркай не зыркай, а слово старшего незыблемо.
А его отец угощает народ, через три дня его на ханство возведут.
Еще чревоугодничать последующие три дня будут, и Дасхару присутствовать обязательно.
А у нас почти неделя отдыха внеплановая, для старшекурсников, так что мы в своем праве в академии не показываться.
А на утро очередная радость, погибли не все….
А спаситель наш подарок драгоценный, эльфийский скакун.
А ведь главный конюх, не побоялся гнева хана, разбудил его и доложил, что конь беснуется, а тот отмахнулся, приказал на три дня уехать в степь, где трава сочнее и половину стражи взять, подарок охранять.
Так что пятьдесят воинов, конюшие от семи до двенадцати лет, старший конюх и принцесса пятнадцатилетняя с ними увязавшаяся тайно понеслись, только умница эльфеныш сорвался к горам метеором, остальным пришлось нагонять, а когда затрясло и зарево поднялось, поняли какой беды избежали, рыдали и выли даже мужчины, там семьи остались.
Только эльфеныш уперся и назад не ногой, так и стояли они лагерем неделю вдали от людских глаз.
На три дня припасов было, растянули на десять дней, потом воины на охоту ходили, принцесса теперь держится, но губки подрагивают нет-нет.
Отец Дасхара её уже под крыло взял.
Был бы пацан, стал бы ханом, а так … удачно замуж отдадут и то хлеб.
Но думаю отец Дасхара не поскупится на приданное и жениха. Не огрубел сердцем и душой, повезло девушке дважды.
Отец её ранее сговорил за старикашку визиря, а теперь и жениха нет, козлины пучеглазой и жива.
Она то от такой «радостной» вести и сбежала на конюшню поплакать, - судьба, владыка.
На место погибели ездили все члены кланов и будущий хан с семьей. Молились. Очищались духовно перед коронацией (ханумом), коронация для меня понятнее.
Мы в числе приглашенных, дед на все торжества останется, я с мужем только на торжественную часть.
На месте своего городка наместника, теперь новый хан столицу отстроит, поможем, куда бечь, вернее не лично я, а канцлер выделит пару бригад и материал строительный, ну и Андреек, чтобы было быстрее.
Дасхару и просить не пришлось, я сама предложила.
А чтобы не смел отказаться, предупредила - это вместо подарка его отцу на ханум от нашей семьи.
Вот так печаль и радость ходят, держась за ручки, а мы песчинки на их пути.
А пока белоснежные шатры раскинулись по спирали, каждый вмещает пятьдесят человек, хоромы для пятерых, а для двоих и тем паче.
С высоты они напоминают морские барашки на гребне волны, а самая высокая шатер будущего хана, одна сторона скрыта, там жилые комнаты, а вот остальное пространство открыто взорам, вместо дверей не закрытые арки по кругу и еще на десяток метров натянут вышитый серебряными и золотыми нитями белый навес. Празднично.
Ханум начался на закате, белые шатры изнутри расцвечены голубым сиянием, будущий хан в белоснежных одеждах, остальные в клановых цветах, Дасхар пока тоже, уже после он тоже будет обязан сменить наряд.
Гости вереницей стоят за порогом, обзор прекрасный я с мужем в первых рядах, как и остальные пятерки нашего курса.
Клятва клановых возносится к небу, слышимость тоже на высоте.
Хан и сам клятву стране дает и её жителям, и от подданных принимает. Каждое слово стелется вместе с колышущимися травами, перебегающими песками, плывущими облаками, отражается эхом до горизонта, повторяется в звоне ручьев, впитывается в синь речных вод.
Она услышана и принята, несколько секунд в степи установилась оглушающая тишина, а потом жизнь возобновилась, застрекотало, зачирикало, зазвенело.
По коврам что расстелены вокруг главного шатра потянулись к подножию подиума, где сидит истуканом новый хан, только глаза его лучатся весельем, гости с дарами.
Каждому послу находятся слова благодарности, Дасхар успел переодеться и подмигивает нам, пока отец с очередным гостем развили словесные завитушки.