Страница 57 из 60
- Это твоё право дитя, - тихо ответила настоятельница, - я уже говорила тебе о том. Но прежде, чем ты покинешь обитель, мне хотелось бы спросить тебя.
- Спрашивайте, - отозвалась Софья, догадавшись, о чём пойдет разговор.
Видимо, сестра Прасковья рассказала игуменье о вчерашней встрече с Корсаковым.
- Мне хотелось бы знать: не связано ли твоё желание оставить нас с мужчиною?
- Воистину так, - подняла глаза Софья. – Я хочу уехать как можно дальше отсюда.
- Нельзя убежать от себя, - заметила настоятельница.
- Если дух мой слаб, и я не в силах противостоять искушению, боюсь, ничего другого мне не остаётся, - отозвалась Софья.
До Нежино от Ростова, где располагался монастырь Рождества Богородицы, в хорошую погоду было не более пяти дней пути. До своего отъезда из обители Софья больше не виделась с Корсаковым. Встретив светлый день Пасхи вместе с сёстрами, она собралась в дорогу. Ровно две седмицы спустя, как она и предполагала, управляющий из Нежино прислал за ней экипаж. Тепло простившись с теми, с кем прожила бок о бок более полугода, Софи отправилась в имение, которое после смерти её супруга отныне принадлежало ей самой.
На третий день пути добрались до Завадного. Поздним вечером в ворота усадьбы въехал запыленный экипаж. Завадские гостей не ждали и были весьма удивлены, когда от сторожки на въезде прибежал мальчишка с известием, что в имение с визитом Софья Михайловна пожаловали.
Спустившись с помощью лакея с подножки экипажа, Софи едва сдержала слёзы радости от того, что вновь оказалась в месте, что было ей дорого. Войдя в просторный холл, она поспешила навстречу Ольге Николаевне, торопливо спускающейся с лестницы.
- Ma chère tantine, - улыбнулась она замершей в изумлении тётке.
- Бог мой, Софи, - покачала головой графиня, заключая племянницу в сердечные объятья. – Моя дорогая, девочка. Как же я рада, что ты приехала, - торопливо защебетала она, отойдя от первоначального изумления, вызванного переменами, произошедшими с Софьей.
- Я проездом, тётушка, - целуя подставленную щёку, отозвалась Софья.
- Но я надеюсь, ты погостишь у нас? – поинтересовалась Ольга Николаевна.
- Мне сказали, что Софи к нам пожаловала? – услышала Софья за своей спиной голос Дмитрия Петровича.
- Дядюшка! – радостно воскликнула она, оборачиваясь на знакомый голос.
- Боже мой, - раскрыл ей объятья граф. – Вылитая Елена, - потрясённо прошептал он, разглядывая племянницу.
- А где André? Он дома? – поинтересовалась Софья, оглядывая своих родственников.
- Увы. Жаль, он не застал тебя, - вздохнула Ольга Николаевна. – Андрей только вчера отбыл в столицу по делам службы.
- Действительно, жаль, - искренне огорчилась Софья. – Мне очень хотелось увидеться с ним.
После ужина Софья далеко за полночь засиделась в будуаре тётки за разговорами. Она так и не решилась рассказать Ольге Николаевне об истинных причинах, побудивших её покинуть обитель. Кто знает, не встреть она Алексея, может, и по сей день оставалась бы в стенах монастыря. Встреча с Корсаковым пробудила в ней жажду жизни. Не умерла душа её вместе со смертью Раневского, она словно бы пребывала в какой-то спячке до сей поры. А ныне, ныне хотелось дышать полной грудью, и верилось в то, что в жизни её ещё возможно счастье. Вот об этом она и сказала тётке. Софи всё говорила и говорила о том, как ей хотелось бы устроить свою жизнь. Ольга Николаевна внимательно слушала и всё больше хмурилась. Софья с воодушевлением рассказывала о том, как она планирует устроиться в Нежино, но ни словом не обмолвилась о том, чтобы жизнь эту провести не в одиночестве.
«Конечно, времени прошло совсем немного, - вздохнула графиня. – Бедная девочка, ей и так нелегко пришлось, и надо было настоять на том, чтобы Андрей всё же забрал её из монастыря, но в одном она права: ныне она вправе сама решать свою судьбу. Может статься так, что и найдётся человек, которого она сможет полюбить».
Графиня Завадская хорошо помнила свою золовку и только диву давалась, насколько Софья оказалась похожей на мать. «А ведь было время, я не верила, что такое возможно, - думала она. – Даже Митя не разглядел, а вот Пётр Гаврилович всегда говорил, что она настоящей красавицей вырастет, - улыбнулась графиня своим мыслям. – Дай Бог, чтобы красота эта принесла ей счастье больше, чем её матери», - подавила тяжёлый вздох Ольга Николаевна.
- А дедушка, дедушка как? – поинтересовалась Софи, оторвав тётку от её размышлений.
- Болеет Пётр Гаврилович, - вздохнула Ольга Николаевна. – Совсем плох стал. Надеюсь, приезд твой вернёт ему бодрость духа, - добавила она. – Ну, то завтра всё, а ныне спать пора.
- Покойной ночи, тётушка, - поднялась с кресла Софи.
- И тебе доброй ночи, - улыбнулась Ольга Николаевна.