Страница 45 из 60
- Здравствуй, Софи.
- Почему вы обманули меня, Александр? – шагнула к нему Софья.
- Я не лгал вам, ma chèrie, - улыбнулся ей Раневский, - Я вернусь.
Тихо вскрикнув, Софья села на постели: «Сон, всё сон и только», - вздохнула она – А правда такова, что нет его более, и не вернётся».
Наутро в маленькой церквушке Рощино было весьма многолюдно: многие пришли проститься с Раневским. Софья, стоя у изголовья заколоченного гроба, обратив свой взгляд к царским вратам, не обращала внимания ни на что вокруг. «Господи! За что ты так со мной? Всё чего я хотела – быть любимой. Неужто это столь великий грех, что расплата за него столь велика? Ведь знала, что Раневский никогда не ответит на чувство моё, знала, но продолжала надеяться, что однажды случится чудо». Горестно вздохнув, Софи отвела взор от образов и обвела взглядом лица собравшихся. Кити, повернувшись к даме, чьё лицо было скрыто густой чёрной вуалью, что-то тихо говорила той, склонившись в её сторону. На какое-то краткое мгновение дама, приподняла вуаль, утирая слёзы, что струились по бледному лицу, и Софья с удивлением узнала в ней ту самую девушку из Екатерининского парка, с которой Александр не пожелал её знакомить. Столь явная демонстрация близкого знакомства со стороны Катерины, свидетельствовала о том, что девушки часто виделись, и, возможно, прекрасная незнакомка живёт где-то неподалёку, а столь неподдельное горе говорило лишь о том, что эту девушку с семьей Раневских связывали не просто добрососедские отношения. Болезненный укол ревности отозвался болью в сердце. Софья вопреки всем правилам хорошего тона не могла отвести взгляда от хрупкой фигурки в чёрном платье.
Заметив обращённый на неё пристальный взгляд молодой вдовы, незнакомка расправила плечи и только выше подняла голову. Презрительная улыбка, скользнувшая по красиво изогнутым губам, обожгла Софью словно огнём, обида невыносимой болью стиснула сердце: вот та, о которой он наверняка думал до самого своего последнего вздоха, а она лишь постылая жена, навязанная ему волею обстоятельств.
Отвернувшись от неё и Кити, Софья достояла до конца обряда отпевания, более так и не повернувшись в ту сторону. Как во сне смотрела она, как гроб опустили в могилу и засыпали землёй, установив над невысоким холмиком деревянный крест. Тягостным был поминальный обед. Большинство из тех, кто подходил к ней выразить свои соболезнования, были ей незнакомы. Уже после погребения и завершения поминок к вечеру приехал единственный близкий родственник Раневских, дядя Александра и Кити, Владимир Александрович Раневский.
- Софья Михайловна, - обратился он к ней, едва они остались наедине поздним вечером в малой гостиной, - я понимаю, что разговор, о котором я просил вас, не ко времени сейчас, но к своему великому сожалению не могу задержаться в Рощино слишком долго.
- Говорите, Владимир Александрович, - безразлично отозвалась Софья, - я слушаю вас.
- Как вы сами понимаете, я не могу оставить Кити на вашем попечении. Вы ещё слишком молоды, чтобы взять на себя заботы о девушке её возраста.
- Вы хотите забрать Катерину? – вскинулась Софья. – Впрочем, это, наверное, и к лучшему будет, - пробормотала Софья, вспомнив, обращённые к ней последние слова своей золовки.
- Вы можете оставаться в Рощино, ежели пожелаете, - продолжил Владимир.
- Могу оставаться в Рощино? – переспросила Софья, не совсем понимая, что хотел сказать ей дядя её покойного супруга.
- Видите ли, ma chèrie, - несколько смутился Раневский, - Александр не оставил завещания и никаких распоряжений относительно вас. Следуя закону, вам принадлежит одна седьмая его имущества. Хотя, какое там имущество, - вздохнул Владимир Александрович, - Штыково мой племянник отписал Натали, вдове Анатоля, - остаются Рощино да Нежино, поскольку Вознесенское по-прежнему в залоге у опекунского совета находится.
- Я не совсем понимаю вас, - медленно произнесла Софья, силясь уразуметь, что пытается ей втолковать пожилой, холёный господин.
- Я говорю, что после смерти Александра его наследницей является Кити, - теряя терпение, произнёс Владимир Александрович. – Вам полагается седьмая часть имущества, но это ничтожно мало, потому вы можете оставаться в Рощино, пока Кити не выйдет замуж и не вернётся сюда полновластной хозяйкой. Я выкуплю Вознесенское. Видит Бог, я предлагал помощь Александру, но он оказался слишком горд, чтобы принять её от меня и попытался решить все свои затруднения собственными силами, тем самым только усложнив всё.
- Вот как, - слабо улыбнулась Софи.
- Вы молоды и ещё устроите свою жизнь. Не стоит так отчаиваться, - вновь заговорил Раневский.
- Вы, на самом деле, полагаете, что кому-то нужна будет вдова без гроша за душой? – поинтересовался Софья, поднимаясь с кресла.
- Софья Михайловна, зачем же делать столь поспешные выводы? – нахмурился Владимир Александрович. – Как вдова моего племянника вы получите вполне приличное содержание.
- Благодарю, - глядя на него сверху вниз, отозвалась Софья. – Я не нуждаюсь в вашей благотворительности, Владимир Александрович. Ежели вы внимательно читали брачный договор, то должны были увидеть, что Нежино остаётся за мной даже в случае смерти моего супруга. Завтра я уеду из Рощино, дабы больше не смущать вас своим присутствием.