Страница 24 из 60
- Не слишком ли открыто? – смущённо улыбнулась Софья, глядя на тётку.
Портниха отошла, любуясь делом рук своих.
- Здесь можно эшарпом немного прикрыть, - подхватив отрез из газа, заговорила модистка.
Подойдя к Софи, мастерица ловко уложила полупрозрачную материю красивой драпировкой.
- Что скажете, ваше сиятельство? – посмотрела она на Ольгу Николаевну.
- Изумительно, - улыбнулась графиня. – Софи, душенька, ты как никогда хороша.
Посмотрев в зеркало, Софья судорожно вздохнула: может и хороша, да только не так, как та, которую она в Екатерининском парке видела.
- Что-то не по нраву пришлось? – обеспокоенно поинтересовалась Ольга Николаевна, заметив, как нахмурилась племянница.
- Нет-нет, ma tatie. Платье прекрасное.
- Тогда, о чём печаль, душа моя?
- Мa tatie, мне кажется, что Раневский не любит меня, - решилась Софья.
- Глупости, Софи, - улыбнулась Ольга Николаевна, не спуская настороженных глаз с племянницы, - зачем бы ещё он просил твоей руки, коль был бы равнодушен к тебе?
- Да хотя бы затем, чтобы дела свои поправить, - тихо произнесла Софья. – Для чего же ещё. Не было бы у меня ни гроша за душой, даже не взглянул бы на меня.
Ольга Николаевна отвела взгляд.
- Софи, не пристало девице о таких вещах рассуждать. Не по сердцу тебе Александр Сергеевич? Коли так, никто тебя неволить не станет.
Софья, закусила губу, но предательские слёзы выступили на глазах. Графиня Завадская знаком отпустила прислугу и подойдя к племяннице, обняла девушку за плечи, погладила пепельно-русые кудри.
- Я люблю его, - тихо выдохнула Софья, - очень сильно люблю, но Александр Сергеевич не питает ко мне подобных чувств.
- Ты не можешь знать о том наверняка, - отозвалась графиня. – Когда Дмитрий Петрович просил моей руки, мне казалось, что я никогда не смогу полюбить его, мои родители настояли на том, чтобы я приняла его предложение, - улыбнулась своим воспоминаниям Ольга Николаевна, - но прошло время, всё изменилось. Не торопи его, Софи. Всему своё время.