Страница 22 из 30
- Кто вы? – голос серьёзный, но хриплый, подпорченный болезнью. – Как вас сюда пустили? – не встаёт. Хотел бы, но не может. За сегодняшнее утро Аннет многое узнала про Джеймса Хардивэя.
- Маг. Вам не нужно знать больше, - лёгкая демонстрация: шторы меняют свой цвет и опадают листьями, взмах кисти и новые шторы повисают на окне. Левая рука в кармане сжимает берёзу, она ещё иногда болит, и шрамы от ожогов не сходят – даже магия не помогает. В груди приятно ощущается тепло, идущее от берёзы и рябины. Что если она этого лишится? Нет! Не думать об этом. – Я могу вас вылечить. И предлагаю вам сделку.
- Сделку? – удивлён. Пока заинтересован, не будет никого звать. Но и не сможет, Аннет заблокировала все возможности.
- Я вылечу вас, а в обмен вы поможете мне устроиться в жизни. Жильё на первое время и небольшая денежная помощь. Информация. Ничего сложного для человека вашего положения.
Он молчит, думает. Сколько настоящих мастеров своего дела и шарлатанов брались его вылечить и отступили? А умирать – он не смирился – не из тех, кто смиряется.
- Сделка с дьяволом? – насмешливо, но он учитывает такую вероятность. И… не готов согласиться на всякую цену.
- Что вы? – удивлённо. – Ничего кроме того, о чём я уже говорила. Ваша душа мне нужна. Даже клясться кровью не нужно. Правда… договор я закреплю своей магией. И если вы его нарушите, смерть будет для вас благом, – не угроза – предупреждение.
Он всё же соглашается. Внимательно перечитывает договор, Аннет всё подготовила заранее, и ставит размашистую подпись. Рядом подпись Аннет напитывается магией и на мгновение загорается, чтобы погаснуть.
- Можете считать меня своей недавно обретённой дочкой…
Она не думала, что однажды успешный бизнесмен Джеймс Хардивэй действительно станет для неё близким человеком. Не заменит родителей – но встанет рядом, как важный для неё человек.
Все материалы болезни Аннет изучила заранее. Но она даже не представляла с чем столкнётся. Небольшой опыт по исцелению у неё был: в своё время всем пришлось научиться основам целительства, так что Аннет знала, что делать. Но масштаб поражал. Несколько напряжённых минут на грани сознания и… всё получилось. Её часть договора была выполнена. Уже сейчас мужчина мог почувствовать, что болезнь отступила. И даже то, что внутренних сил прибавилось. И первым делом он попробовал подняться на ноги, которые хоть и ослабли за это время – но держали его.
Берёза была сильно истощена, как и сама Аннет. Ей нужно было в ближайшее время найти большой источник. И своих. Конечно, и своих. А пока… она не знала, что будет дальше…
Переезжали вечером, когда оба вампира проснулись. Можно был поддерживать их магией, но Лукаса солнце нервировало. И, несмотря на всё желание Лайонела, долгое бодрствование днём истощало его и ослабляло.
Конечно, Аннет предпочла, чтобы этот дом был только её, но теперь она несла ответственность и за других. О своём новом месте жительства она сообщила ещё лишь Кею. Это не просто дом – это будет убежище. Для него, если ему понадобится. И для всех, кого они найдут.
Теперь Аннет чётче представляла, что будет делать дальше. И смутное, больше детское желание собрать всех вместе оформилось в уверенное решение, которое необходимо было воплотить в жизнь.
Аннет не искала защиты – она собиралась защищать других.
После той встречи Руциа сделала шаг ей навстречу. Они уже не были подругами, но и не играли в подруг. Наверное, они просто собирались ими стать.
Между ними не было тайн, хоть и оставались недомолвки. Но каждая из них скучала по той свободе, которая их когда-то связывала. Хоть и не могли её вернуть.
– Почему ты говорила о Дане… так? – Руциа иногда смотрела на него, когда ей казалось, что никто не видит. Они редко виделись. Но каждый раз Аннет чувствовала, что Руциа о чём-то сильно жалеет.
– Не хотела, чтобы ты приняла его всерьёз, – и поджала губы, показывая, что не собирается продолжать.
– Попробуй. Тебе же хочется?
– Нет, я… Мне…
– Тебе всё-таки нравится Дан? – прямо спросила Аннет.
Руциа молчала. Странно. Раньше с их лёгким воздушным общением у них никогда не было таких открытых разговоров. И Аннет замечала меньше. Значит, в открытии тайн и стене между ними всё же было что-то хорошее. В том, что Аннет теперь практически не приходилось врать – точно.
– Ты красиво сражаешься.
– Для меня фехтование значит не то, что для Дана, – хотелось плакать.
– Так измени это. Руциа, просто не бойся и сделай этот шаг. Ты же не хочешь всю жизнь помнить, бояться…