Страница 24 из 45
В Лондоне холодно. Туман. Он стоит под дождём, мимо него проходят люди, не обращая не него внимания. Он ловит капли ртом. Свобода? Где та свобода, о которой он мечтал? О которой читал в старых книжках, прячась в катакомбах разрушенного города? Свобода, ради которой он готов был пожертвовать всем, что имел? Хотя… Он ничего не имел. Всё уничтожила война.
У неё есть задание. Очередное задание. Она ничего не чувствует и в голове лишь звучит директива Совета: «Дезертирам – смерть!».
В Рио-де-Жанейро шумно и солнечно. Карнавал, много людей. Он сливается с толпой, но всё равно не может успокоиться. Один из них может быть его убийцей. Тем, кого послал Совет. Охотником. Мужчина с пристальным взглядом, та женщина в ярком платье, благообразный старичок или… Он резко оборачивается, почувствовав ледяной взгляд. Люди проходят, небольшой переулок, в котором он замер, пуст. Горло сжимается от страха, и он не может даже закричать. На него направлен бластер. Бластер, которого нет в этом времени. Бластер из будущего. Его противник в маске. Невысокий, с хрупкой фигурой.
– Беги, – холодно бросает охотник. – Сыграем в кошки-мышки?
Его глаза расширяются от страха, и он бросается в сторону, уворачиваясь от выстрела, бежит вперёд, растворяясь в толпе, но каждую секунду он продолжает чувствовать на себе холодный взгляд охотника и его усмешку. Люди оборачиваются и странно на него смотрят. Он пытается отдышаться. Карнавал продолжается. Вокруг идут весёлые и счастливые люди. Охотник исчез. Но он до сих пор чувствует на себе его взгляд и слышит его голос.
Беги, жертва, беги. Беги, пока можешь. Беги…
На Севере холодно, на Юге жарко. Идёт ли дождь, снег, град, светит ли солнце или закрыто облаками, он не знает покоя, он устал… Устал бежать. Он не может забыть взгляд охотника, ему нет нигде покоя… Они сталкивались ещё несколько раз: в засушливом Мельбурне, в старинной Праге, в высокогорной Лиме. И каждый раз ему удавалось уйти. Но рано или поздно всё закончится. Смерть… Беглецов ждёт лишь смерть…
Он ранен и очень устал, кровь заливает рукав куртки. Правая рука почти не двигается. Напротив него стоит охотник. Его жёсткий, прямой взгляд ничуть не изменился. Беглец устало приваливается к стене и скользит вниз, падая на пол. Ноги не держат. Неужели конец? Он поднимает усталые глаза на охотника. Что в его взгляде?
Это стоит того? Всё, что ты делаешь, – зачем? Что ты хочешь? Чего ты добиваешься? Есть только охотник и жертва, преследователь и преследуемый, убийца и… мертвец. Поэтому беги, пока можешь… Беги…
– Беги.
Он медленно качает головой: бесполезно, всё бесполезно…
– Именем закона, дезертир, сбежавший с поля боя, отказавшийся сражаться за свою Родину, согласно воле Совета, приговаривается к Смерти. Представитель Совета – я, третий палач, приведу приговор в исполнение, – бластер в руке охотника совсем не дрожит.
– Последняя просьба… – он устал, ему трудно говорить, но он продолжает, – твоё лицо… позволь… увидеть…
Палачи Совета всегда безлики. Потому что они всего лишь охотники и больше никто. Это закон. Охотник замирает, медленно снимает маску, скидывает капюшон. По плечам рассыпается копна тёмных волос, серые волосы смотрят внимательно… Девчонка? Третий палач, убийца – ребёнок, младше его всего на пару лет. Что же наделал Совет?
– Ты… – но слова срываются на хрип, кружится голова. Бластер смотрит ему прямо в сердце. По крайней мере, смерть будет быстрой. Раздаётся выстрел.
Он жив.
– Мы теперь жертвы?
– Нет, мы охотники. Мы настигаем всех, кто хочет уничтожить нас и то, что мы сделали.
Они помолчали.
– Ты не жалеешь?
– Нет. Это был мой, то есть её, выбор. На том пути меня ждала только смерть. Я выбрала свободу… Знаешь, Совет так настойчиво хотел уничтожить сбежавших, не из-за войны, не из-за дезертирства. Вы могли изменить будущее. Совет предвидел то, что вы сможете его уничтожить.
– Если то, что мы помним, – правда… Разве это плохо? Плохо, что те мы сделали? Плохо хотеть изменить будущее?
Она смотрела вниз, на солнечный свет, заливающий её город. На его рассветную тишину и спокойствие. Она вспоминала…