Страница 52 из 127
Распахнулась дверь. Вздрогнув, повернулся. В спальню вбежал бледный-бледный Добромысл.
- Ох, мальчик мой! Что творится! Что творится! Какой кошмар творится! – затараторил он. И, запыхаясь, обвалился о косяк.
- Да что случилось?
Он ещё не договорил, как я выбежал из спальни, из моей комнаты и помчался по коридору.
Как он мог? Как мог? Это же чистое безумие! За одно справедливое замечание казнить целую семью?! И даже этого мальчишку… Славомира… Он же единственный друг нашего Славика! Борислав даже чувства собственного брата не желал щадить! Ещё и отправил Славика на охоту, потом в гости, чтоб за время его отсутствия уничтожить этих людей. Боюсь, младшего брата это убьёт. Он и без того жутко нервничает из-за всех выходок Борислава, а тут ещё и гибель друга и всей его семьи. Что будет делать несчастный Славик, понимая, что не успел вмешаться, что не сберёг?! Нет, я вмешаюсь! Я всю площадь песком распылю! И плевать, что потом со мной Борислав за это сделает! Ради Славика… Ради этого неповинного мальчишки…
Я бежал через сад быстро-быстро, как только мог… Падал, вставал, бежал, падал, снова вставал… Я разметал стражников у ворот искусственным камнем, посеяв жуткий переполох, украл у одного из них лошадь. Я скакал через город, срезая дорогу, разрушая лавки, попадавшиеся на пути, сея ужас у горожан ржанием вставшей на дыбы лошади и её копытами… Незадолго до площади лошадь взбунтовалась, скинула меня. Приложился спиной об мостовую. Поймать её не сумел, заковылял уже на своих двоих…
И не успел… Казнь уже заканчивалась. Последний из живых – Славомир, исполосованный кнутом, вновь поднялся, шатаясь, едва стоя, и выплюнул вместе с кровью ещё несколько проклятий на королевский род и на Борислава. Я стоял у толпы, глядя поверх голов, с ужасом, на его жутко порванную окровавленную одежду, на худое измученное тело, на его страшное лицо… Ненадолго его проклятья выбили меня… Потом я потянулся к камням на браслету, но замешкался. Я бы мог разметать всех людей, но если чуть ошибусь с подвидом камня, то площадь превратится в жуткое кровавое месиво…
И пока я замешкался, палач ещё раз хлестнул обречённого. И тот снова упал, звучно приложившись головой о помост. И больше не вставал. Худое тело неподвижно замерло. Насовсем. И я ничего не сумел. Ничего. Я даже камни вовремя не использовал. Я так и осел на мостовую, не глядя, смотрел на расходящихся людей. На то, как на старых носилках мимо меня проносили уже безжизненные тела…
- И какой от тебя толк, а, тюфяк? – язвительно уточнили сверху.
Я поднял голову. Борислав стоял рядом, и, ухмыляясь, смотрел на меня. Ему было весело. А мне было не смешно. Ухмыльнувшись ещё шире, он спокойно прошёл мимо меня, а за ним его свита из аристократов, стражников и слуг. Внутри меня всколыхнулась жгучая ненависть. И ледяной ком отчаяния почти оглушил меня. Я ничего сделать не сумел. Ничего. Не успел. Не успел. Не успел…
Потом куда-то брёл, не разбирая дороги. Пока вокруг был город, люди шарахались от меня. Потом город закончился. Но это было не важно. Всё было не важно. Я ничего сделать не сумел. Ничего… Кто знает, рискни я использовать камни сразу, подбери я быстро нужное сочетание – и вдруг я бы смог спасти хотя бы одного? Но я замешкался. Не сумел. Не успел… На что я гожусь? Зачем я родился? Зачем?! Пока я читал эти книги, вокруг гибли люди. Пока я учил алхимию, вокруг гибли люди. От голода. От холода. От болезней. От войн. От чьей-то жадности. От чьей-то глупости. От чьего-то беспредела. Какой толк в моей алхимии? Какой в ней толк? Может, мне надо было учиться драться, как говорил отец? Тогда бы я похитил Славомира с площади. Или бы сдох в гуще схватки со стражниками вокруг помоста. Но так бы хоть что-то попытался сделать. А так я ничего сделать не сумел. Не сумел. Не сумел. Как теперь жить? Как смотреть людям в глаза? Какой смысл в том, что я королевской крови, если я даже одного мальчишку защитить не сумел? Какой смысл во всём моём существовании? Какой смысл? Какой?! Какой?..
Где-то в лесу я очнулся. Сам не понял, где я сейчас стою. Деревья сомкнули кроны надо мной, как чьи-то жадные загребущие пальцы – золотые монеты. Листья только-только начинали менять цвет. Внутри было как-то холодно. И пугающе пусто. Мыслей в голове не осталось. Мне хотелось сгинуть где-нибудь тут, в лесу, и больше не попадаться людям на глаза…
Я бы налетел на Алину, не отступи она назад. Сам не понял, откуда она тут взялась, в лесу. И где Цветана, которая обычно ходила рядом с ней?
- Что-то случилось? - встревожено спросила девушка.
Медленно опустился на колени. И потерянно сказал:
- Трудно, когда от тебя ничего не зависит.