Осенняя мечта

В Школе царило удивительное для всей страны здравомыслие. Как мне смущённо объяснили позднее, нового главу, присланного Бориславом, «маленько побили и пригрозили живьём поджарить», «шобы со своими глупостями не лез». И впечатлённый парень, судя по белым-белым рукам и затравленному лицу, из аристократов, послушно примолк и даже отправился переписывать какой-то учебник в дальнем углу библиотеки. Парень оказался вполне приличный, как выяснилось из беседы с ним. Умеренно знатный, не наглый, запуганный действиями нового короля. Собственно, он и сам обрадовался, получив приказ надзирать за Школой. И, полагаю, спешно убрался исполнять королевскую волю, благо Школа была вне столицы и даже маленько в стороне. Хм, о тайном ходе, сокращающем путь через лесные чащобы и овраги, ему не известно. И Бориславу тоже. Отличная новость.

Я выбрал дюжину учеников из разных отрядов, пару алхимиков. И отправил их по стране искать пропавшего короля. Я отказывался верить в то, что мне говорили. Один из лучших поваров кухни добровольно отправился разыскивать воинов, бывших в том злополучном походе, чтобы расспросить. Чуть позже за ним ушли семеро поварят, пара лекарей и один молодой алхимик. Все поклялись, что Бориславу ничего не расскажут о поисках. Слуга Борислава тоже порывался на поиски, но его не отпустили. Мало ли чего. И ещё ему велено быть тут.

Я приготовил для себя и доверенных мне алхимиков браслеты наподобие тех, которые у меня отобрали. На всякий случай. Я брату так просто не поддамся! О, только бы нашли отца! Только бы нашли! Он тут живо порядок наведёт!

Потянулись тяжёлые дни. Брат всё больше наглел, люди страдали из-за ерунды… Добромысл временами отправлял мне с доверенными людьми устные послания, от которых у меня порой волосы дыбом вставали. Я бывал в столице, периодически глотая пару глотков вина и устраивая «пьяные дебоши». Без алхимии. Борислав, похоже, списал меня со счетов. И я пару раз был сильно бит дядей Беловолком, «за соплячье пьянство», пока тот не просёк, что мои «нетрезвые вопросы слишком здравы на хмельную голову». Даже согласился снабжать меня кой-какими сведениями. И прислал в Школу Доммира, того самого ученика королевских лекарей, временно отстранённого от учёбы за пьяные дебоши. А дядя остроумен… Благодаря парню кашель уже скоро оставил меня в покое. Поиски шли. Пока неудачно. Алхимики то запасались алхимическим оружием разной степени тяжести, то учились драться во дворе, у оставленных когда-то отцом воинов. Тюрьмы заполнялись совершенно непричастными людьми… Я с ужасом ждал, когда короли Вадимир и Ростислав сделают первый ход, пользуясь воцарившимся в Черноречье беспределом. Но то ли новодальский и светопольский правители ещё не придумали новой атаки, то ли ждали, когда Борислав ещё больше затравит собственный народ… Дни шли…

И однажды в один из тяжёлых дней, столкнувшись при визите в столицу с Бориславом, я выслушал от него немало гадких слов. И ещё его прихвостень столкнул меня в мелеющий на окраине столицы пруд. Я ушёл, мысленно сыпля на них бранью. Купил себе чёрного коня. И решил сам отправиться на поиски отца. Конь забрёл в болото, насилу вылезли. И шли по лесу оба совершенно обессилившие.

В тот день я встретил её. Смешливую беззаботную селянку, с неестественно ровной осанкой и гордо вздёрнутым носом. Она сидела на ивовой ветке как будто на троне и нагло обсуждала меня с девушкой, которая стояла рядом с ней.

- Почему он прихрамывает? – громко сказала девчонка.

- Думаю, нам об этом не расскажет, - отозвалась девица.

- У него такое лицо…

- Зря ты. Притворилась бы, словно не заметила, - и старшая селянка перешла на шёпот.

- Не геройское у него лицо, - громко продолжила девчонка.

- Должно быть, гордый, раз не просит помощь, - та, что взрослее говорила тише.

- Это не гордость, а глупость.

Этого мои нервы не стерпели:

- Замолчите! – рявкнул я, поворачиваясь к нахалкам.

- А вы послушайте того, кто умнее, - ляпнула малявка.

- Это вы-то умнее?!

- Да, я, - она гордо подняла голову. Как будто королева.

- Вы-то как раз… - тут я споткнулся о пенёк и растянулся на земле. Повод выпустил – и подлый предатель с копытами отправился набивать себе пузо.

- Самомнение ни к чему хорошему не приводит, - произнесла малявка.

Я бы точно сорвался – и мы бы разругались вдрызг. Но вмешалась селянка постарше и неожиданно меня рассмешила. В отличие от девчонки, она была мудрее. А ещё у неё были синие глаза. Синие… у чернореченцев крайне редко были такие, а вот у наших врагов из Новодалья такие были так часто, как у нас – серые. И ещё меня напрягло спокойствие девочки. Её осанка. Красноречие и острословие. Ну, ладно острословие, а вот красноречие для обычной селянки, как и такая осанка были весьма странны. И она как будто не поняла, кто я. Уж чернореченские-то аристократки меня в лицо знали. Я пару раз слышал случайно, как матери запугивали непослушных дочек, грозя отдать их «замуж за книжного червя». И, видя мою одежду – для поездки в столицу мне пришлось одеться побогаче, насколько это было возможно с заботой Борислава – она ничуть не оробела. Словом, я заподозрил, что дело тут нечисто. А вот девушка, судя по манере, из простого народа… Кстати, если девочка – аристократка, я бы мог случайно видеть её в столице или на каком-нибудь празднике… Я решил её проверить.