Страница 39 из 127
Я твёрдо сказал, пристально смотря на неё:
- Мы что-нибудь придумаем. Уважаемая… Как вас по имени?
- Благуша, - ответила женщина, заробев.
- Слышал, с вами пришли ваш родственник и кто-то из знакомых? Я думаю, что нам хватит и их. А вам надо вернуться к детям. Кто ж о них позаботится, как не вы?
Она посмотрела на меня, как на волшебника. Мол, откуда только узнал, едва пришедший? Впрочем, приметила Докучая и чуть успокоилась, смекнув.
- Что Воята ушёл, нам очень кстати. Буря, неси Жёлтую книгу указов. С сегодняшнего дня мы открываем новый отряд.
Алхимик сразу же направился исполнять указание, хотя по виду его было понятно, что ему не терпится расспросить.
- Постой! – окликнул я его, вспомнив.
- Да, мой принц? – уточнил алхимик, тут же остановившись и развернувшись к нам.
- И Белую книгу принеси заодно. Хочу узнать, чего там министр ещё приписал.
- Слушаюсь, мой принц! – и мужчина поспешно скрылся за поворотом коридора.
Женщина смотрела на меня круглыми глазами. Потом неожиданно сама отцепилась от ноги старого «творца камней», упала передо мной на колени.
- Мой принц, простите меня за неуважение! Умоляю, выслушайте меня!
Я осторожно поднял её – она послушно повиновалась.
- Полно вам падать и кричать. О ребёнке позаботьтесь.
И на меня так посмотрели! И она, и даже алхимик. О, вот и ещё семеро идут, верно, заслышав о моём появлении.
- Гостибор, готовь печать. Которая старая. И бумаги. После ужина у нас торжественное открытие нового отряда и приветствие его нового главы. По сокращённому варианту: дел ещё много. Я пока зайду побеседовать с теми, кто готов испытывать новые вещества на себе.
Гостибор тут же ушёл, рассекая пространство длинными худыми ногами. Мягко подхватив женщину под локоть, повёл её к семнадцатой комнате, которую негласно прозвали «болотом обречённых» - там обычно ждали ответа и жили между опытами отчаявшиеся люди, желающие добыть двадцать серебряных. Вышедшие алхимики почтительно расступились. Докучай пошёл за мной. Проходя мимо алхимиков, приветствовал их, попросил прислать кого-нибудь из отряда лекарей в семнадцатую комнату. Про «болото обречённых» смолчал.
- Никак не возможно. Лекари заняты пострадавшими при пожаре, - вздохнул высокий крепкий юноша – ученик отряда лекарей, - Но вы не волнуйтесь, мой принц! Никто за Грань не перешёл. И ещё… - он покосился на новых «зайцев» - и смолчал.
Значит, отряд лекарей ещё и недавних «зайцев» спасает, используя уже известные и желаемые для проверки лекарства, травы и искусственные вещества. Да мало ли чего ещё потребуется, чтобы сохранить жизнь прошедших через опыты! И ещё ведь желательно подарить им не только возможность выжить, прожить хоть несколько лет или, если лекари отряда очень постараются – даже дожить до старости, но и возможность хотя бы сносно существовать! А уж если повезёт – и такие случаи, к счастью, бывали – «зайцам», возвращали «полное здоровье».
Отец, правда, ругался, что зря так с «зайцами» после опытов возятся, мол, слишком много усилий уходит, времени, веществ и, мол, лучше бы всё это направить на другую деятельность. И даже несколько раз рвался запретить вообще спасение жизней людей, прошедших через опыты или ограничить число тех, «о ком возиться», короче, «в особенно запущенных случаях «зайцев» не спасать». Но мастера школы в большинстве своём упрямо стояли на своём: «Мы ж не звери, чтобы их выкидывать после опытов». И ученики разных отрядов Школы, бывало, толпами ходили к дворцу, стояли у парадной лестницы на коленях, часами, невзирая на погоду. С одной стороны, чтоб у короля проснулась совесть. С другой, чтоб внял их просьбам, чтобы не переводить учеников, среди которых были и очень талантливые.
Я, к счастью, смог смягчить отца. Правда, отнюдь не воззваниями к его совести. Ещё только войдя в Школу, убил пару месяцев на общение с мастерами, с лекарским отрядом, на чтение учётных книг. И набросал «Краткий список самых полезных лекарских и алхимических находок, найденных и исследованных лекарским отрядом в процессе спасения подопытных людей». Охватил только находки за последнее десятилетие, взял лишь самые нашумевшие, о которых отцу могло быть известно. Для большего весу этого исследования, весьма поверхностного, кстати, к списку находок добавил список опрошенных мастеров лекарского отряда, список изученных учётных книг, травников, лекарских, алхимических книг – в них мне тоже пришлось заглянуть. И для большей убедительности, чтоб добить практичный отцовский ум, к списку использованных книг приложил список неиспользованных, возможно полезных для всего исследования. А также сообщил на целый свиток моё «нижайшее мнение» о том, насколько было бы полезно провести полное исследование этого вопроса, учитывая все находки за всю историю Школы – и, может, всей чернореченской алхимии – и с подробным изучением всех полезных книг.