Страница 31 из 127
- Не надо!
- Щенок, чего пристал? – Мстислав замахнулся и на него, - Не твоё дело! Отцепись от меня!
Но… этот мальчик от него не отстал. Они сверлили друг друга взглядами, долго.
- Принц просил не убивать его, - твёрдо сказал смелый мальчик.
- Принц? – отец наконец-то взглянул на меня. Взгляд его упал на мои руки. Страшно обмотанные, так что и пальцами пошевелить сложно.
- Третий принц просил, - добавил отчаянный мальчишка.
- Третий?.. Слава? – король обернулся куда-то в бок. Потом, просияв, бросился туда, - Слава, ты очнулся! Как я рад!
А ко мне он даже не подошёл!
Я устало рухнул обратно на кровать. Глаза закрыл.
Плевать на меня и мои обиды. Слава очнулся! Если очнулся, значит, он ещё живой. Если брат живой, то всё это было не напрасно.
Отец ко мне не подошёл, но…
- Принц… - чьи-то тонкие руки осторожно тронули мои плечи, - Принц Вячеслав! Вы ещё живой?! Ох, очнитесь! Король! Второй принц…
Когда я открыл глаза, то на постели, на коленях возле меня был тот смелый мальчик. И… и к моей постели подбежал отец. Он… всё-таки подошёл ко мне.
Счастливо улыбнувшись, закрыл глаза.
Кто-то там ещё бегал… что-то орал… женский вскрик был…
Я уходил в забытье, счастливо улыбаясь…
Голоса раздавались поблизости, но мне даже глаза открыть было лень. Просто лежал и слушал чей-то разговор.
- …Пошёл. Там слуга старый был. В этом крыле. Он так страшно кашлял… Я спросил, что он не лечится? Лекарство бы выпил? А он сказал, что денег нету у него лечиться, а внучке приболевшей лекарства нужней. Я тогда расстроился, но отец увёл меня. Сказал, что всем не поможешь… что нищие и богатые всегда будут…
- Но ты всё-таки вернулся?
- Да, я не смог забыть его. Все праздновали, а потом шум со двора…
- Помню. Собака бродячая забрела как-то в сад и сдохла там.
- Сдохла…
- Слуги и стражи ещё гадали, как она мимо них прошла. Едва живая была… и зашла так далеко.
- Может, кто-то из стражей пожалел? Подумали, что всё равно сдохнет, и, раз так плоха, чего её ещё и пинать?
- Наверное, - кажется, мужчина усмехнулся, - Там тоже кто-то был добрый.
- В общем, собака сдохла почти у самого окна. И слуги снаружи сильно шумели, обсуждая её.
- И ты испугался, что тот старый слуга тоже сдохнет?
- О, да! Она уже всё, а тот старик… а вдруг бы я смог спасти хотя бы того старика? Я шепнул брату, что мне надо по нужде. И выскользнул. Лекаря нашёл. Попросил у него лекарство от кашля. И пошёл в то крыло, искать его…
- Так слуги не шастают по ночам?
- Я тогда не думал о том. Мне было жаль собаку, которая сдохла под окнами. И жаль было старика. И я шёл, шёл… А вдруг в темноте что-то как зашевелится! На полу. Я испугался, что та собака… или что старик… едва не обделался от страха. Но вдруг я мог помочь? Подхожу поближе, а факел вдруг освещает… а там… там принц! Принц Вячеслав, весь в крови, руки распороты, правая аж до локтя. И я…
- А дальше я уже знаю.
И тишина, в которую так приятно провалиться… и так не хочется просыпаться…
Слава говорил, что наследнику влетело. Он, правда, сам того не застал, поскольку несколько дней пролежал в дурном состоянии – и все волновались за него. Даже слуги: он добрым мальчиком был, вежливым. А я тем более не застал – крови много тогда потерял и издёргался много. Но Славомир говорил, что досталось и стражникам, нёсшим дежурство в крыле с библиотекой, и даже наследнику. Вроде бы после избиения стражей король пошёл к Бориславу. И, как верная служанка Славомиру донесла, слуги видели, как король нашёл наследника и с рычаньем огрел его тем же подносом по спине, по голове. Пинком его, ошалелого от неожиданности, сбил наземь – он в саду с дамами молодыми заигрывал – и, ногу поставив ему на грудь, в землю вжал. Пообещал – прилюдно – голову старшему сыну размозжить, «если играми своими дурными снова будет угрожать спокойствию кого-то из семьи». Словом, старший брат этого не забудет. И меня. Я, впрочем, тоже ничего не забуду. Но, главное, что выжил Слава.
И, кстати, у младшего друга появился первый и пока ещё единственный приличный друг. Я сам попросил его быть поласковее с тем мальчиком, который позвал лекарей мне и ему на помощь. Всё-таки, мальчик, который готов вместо праздника таскаться и тратить свои деньги и силы на уговоры склочного королевского лекаря ради спасения старого слуги, определённо, должен вырасти достойным человеком. К тому же, я видел, как Славомир осмелился перечить самому Мстиславу, только по просьбе Славы, на краткий миг пришедшего в себя от воплей отца и испугавшегося, что тот убьёт человека. Этот мальчик был достаточно смелый, чтобы перечить сильному ради того дела, которое считал справедливым. И именно Славомир первый подошёл ко мне, когда я очнулся. Не забыл про меня, хотя король заметно предпочитал мне третьего принца.