Страница 29 из 127
Я повторял ругательство незнакомой мне женщины вновь и вновь… вновь и вновь…
Щепка за щепкой… щепка за щепкой…
Но дверь… такая толстая… рукам так жутко больно… Когда уже эта преграда закончится?!
Щепка за щепкой… щепка за щепкой…
Но вот… кажется…
Дёрнулась? Дверь под моей рукой дёрнулась?!
Воткнул туда нож и он… вышел вовне! Он вышел! Дырка! Я её сделал! Я сделал дыру!
Но из-за ликования упустил миг… и нож выскользнул из-за окровавленных скользких пальцев…
Последняя моя надежда!
Рванулся, вгрызаясь рукою в дыру… щепки затрещали, вспарывая кожу на запястье… но нож… мне нужен нож…
Щепки пропороли мне кожу до локтя. Я взвыл от боли… но…
Вдруг ощутил в дрожащих пальцах рукоять.
Поймал! Поймал его! Я поймал его!
Слёзы радости потекли по моим щекам. Втянул нож внутрь.
Только не сразу понял…
У меня осталась только одна рука. Только левая рука.
И… там… в коридоре… темно… свет досюда не доходит… уже ночь… Если ночь, то до утра никто не придёт сюда, а Славик… он погибает.
Снял с него мою верхнюю, тонкую рубашку – он не очнулся – оторвал от неё полосы, сжимая зубы. Руку правую сколько-то обмотал. Чтоб хоть кровь не текла так сильно.
Но рука отказалась сжимать рукоять. Нож снова выпал вниз. Снова горько и отчаянно звякнул в темноте. И я снова долго искал его на ощупь, ползая на холодном каменном полу. Эх, хотя бы по нашу сторону двери.
И раз растянулся, видимо попав на пятно собственной, ещё не просохшей крови.
Но брат… брату я нужен! Хрен со мной и с моей болью! Брату я нужен! Прямо сейчас!
Снова ковырялся ножом, который так неудобно было держать в левой руке.
И вдруг мне под ноготь впилась заноза.
Страшная боль… боль очередная.
Закричав, выронил нож – и он опять улетел куда-то в темноту.
Зарыдал от отчаяния. Потом орал… отчаянно орал… потом с надеждой.
Но никто не пришёл. Даже так никто не пришёл.
У меня и у Славика остался я.
Только я один.
Больше нету никого.
Почему это ты, брат?
Почему вся твоя надежда только на меня? На такого никчёмного старшего брата? На такого слабого и такого трусливого?!
Но, нет… нельзя… нельзя раскисать.
У него есть я. У него есть только я. У Славика есть только я.
Выдернул занозу. Спустился на пол и нашарил спустя какое-то время нож на полу, под столом. Выпрямляясь, налетел на него затылком, взвыл.
Но у Славика нету никого кроме меня. Сейчас только я…
- О, тля придорожная под ступнёй королевы Лаэрды!
Снова поднялся у двери. На колени стал. Ноги тоже болели от долгого сиденья. Но это потом. Всё потом… сейчас Славик… брат сейчас важнее. Ведь кто-то же должен быть у тебя, брат, хотя бы я!
О, если бы проклятый Борислав не запер дверь!
Не запер…
Запер дверь…
Не запер…
Запер дверь…
Не запер…
Что меня смущает в этом факте?
Не запер дверь…
Запер?
Какого хрена я думаю про запертую дверь?!
Её надо открыть…
Как этот гад посмел нас здесь запереть! Сволочь! Ненавижу его! Проклятый Борислав! Так бы и убил, воткнул ему в глотку этот самый нож за издевательство над младшим братом и надо мной! Я эту проклятую ночь никогда не забуду! Эта темнота будет сниться мне в кошмарах.
Запер дверь… он запер нас здесь…
Запер…
Смеялся, наверное, закрывая замок?! Над ним… надо мной…
Запер дверь… на замок…
Запер дверь…
Запер…
На замок…
И вдруг меня осенило! Хоть и с таким диким опозданием, но нужная мысль всё-таки пришла ко мне.