Страница 42 из 96
- Все будет хорошо, - пообещала женщина, вымучено улыбаясь.
«Сильно в этом сомневаюсь» - подумала Томка и улыбнулась ей в ответ.
Остаток дня прошел спокойно. Мистер и миссис Грин предложили Томке совместно посмотреть фильм, чтобы немного отвлечься от невеселых мыслей. Это было так неожиданно и приятно, что она немного растерялась. Они расположились в уютной гостиной. Девушка устроилась в большом мягком кресле, поджав под себя ноги. Профессор и Марта на диване в обнимку, совсем как молодожены. У хозяина дома оказалась очень хорошая подборка классического кино, в которой и много картин советского кинематографа. И вскоре дружно заливаясь смехом, под веселые комментарии Томки, смотрели «Иван Васильевич меняет профессию». Перевод был ужасен, но все равно было здорово. Вскоре к ним присоединилась Олька, по-домашнему усевшись на полу, возле Томкиных ног. Она принесла с собой огромную пачку чипсов. И все, дружно забыв, насколько это вредно для здоровья, уплетали ароматные ломтики за обе щеки.
Идиллию нарушило появление Серебрякова. Хлопнула входная дверь, и Томка обернулась, посмотреть, кто там пришел. Ромка уже успел сделать несколько шагов и замер в арке, хмуро рассматривая открывшуюся ему картину. Его глаза недовольно прищурились, встретившись с удивленным взглядом Тамары.
- Роман, присоединяйтесь скорее, мы включим сначала, - сказала ему Марта.
Но Серебряков, оставив ее реплику без внимания, мазнул по присутствующим тяжелым взглядом и пробурчал:
- Извините, другой раз.
- Серебряков, да ладно тебе выпендриваться! Я для тебя лично даже место почетное освобожу, - весело сообщила Олька, намекая на ковер у Томкиных ног.
Видимо, Великий князь решил сменить гнев на милость и, неуверенно улыбнувшись, принялся снимать куртку с шарфом.
- Только сначала сходи на кухню и еще чипсов притащи, - скомандовала рыжая не успел парень скинуть с ботинки.
Тамара снова поймала на себе Серебряковский взгляд. Вернула улыбку и смущенно отвернулась. Вот сволочь козлиная! Поспорили они, значит, с Петькой. «Это хорошо еще Олька не знает, а то бы все глазки ему повыкалупывала», - подумала девушка и решила немного подыграть этому напыщенному уроду.
- Иди-иди, - хихикнула Олька, заметив их обмен взглядами.
- Да иду я, иду, - отозвался брюнет и со вздохом поплелся за чипсами.
Подруга, как и обещала, освободила «почетное» место и перебралась на диван к Гринам. И вот уже Серебряков, смиренно облокотившись о ножку кресла, сидит и не шелохнется. Томка украдкой наблюдала за ним и время от времени наклонялась к тарелке с чипсами, невзначай задевая локтем его плечо. Вскоре она и вовсе расслабилась. Спустила затекшие ноги на пол, рядом с его рукой и вздрогнула, оттого, что теплая ладонь тут же обвила левую щиколотку и, пробравшись под штанину, ласково погладила. Ромка повернул голову и вопросительно уставился на девушку, продолжая свои нехитрые манипуляции. Тома же нервно сглотнула и заставила себя едва заметно улыбнуться.
Странно, но прикосновение понравилось. Отозвалось волнующей дрожью в коленях. И внезапно вспомнился их поцелуй на озере. Ромка выглядел таким искренним в охватившей его страсти. Может, стоит попробовать…
«Зашибись!» - тут же одернула себя девушка – «Ты уже попробовала с блондинчиком. Идиотка! Мужики – наглые расчетливые твари!»
И тут ладонь Серебрякова переместилась чуть выше, а вместе с ней и дрожь… Это все гормоны…
Понедельник день тяжелый. Кто это сказал?! Да тот, кто никогда не был в гостях у Марты Грин. Вот уж кто может сделать даже самое паршивое утро приятным и таким вкусным. А обстановка за утренним столом, где люди улыбаются и шутят, делает понедельник втройне привлекательным.
По дороге в колледж Тамара невольно сравнивала любое другое утро, проведенное под крышей родного дома. Мама обычно вставала очень рано и шла во двор доить козу и кормить мелкую домашнюю птицу. Тома вставала к тому времени, как родительница возвращалась в дом и ставила на стол одинокую банку молока. Козье молоко она ненавидела всеми фибрами души, но пила, крепко зажмурив глаза и задержав дыхание, одним залпом, пока в нос не ударил запах. А после - сборы в школу в полнейшем одиночестве. Зинаида Андреевна уходила на работу к местному фермеру. И долгая дорога до школы в любую погоду. Ходить приходилось в соседнюю деревню. А какое было счастье, когда водитель САЗика, что привозил по вторникам и четвергам хлеб, подбирал измученную ребятню и подвозил! Дети радостные и замерзшие битком набивались в кабину, тесно прижимаясь, друг к дружке, потирая озябшие ладони.
Томка вздохнула и закрыла глаза. Как же хорошо, что все это в прошлом. Училась она с остервенением, до дикого фанатизма. С одной-единственной целью: вырваться из этой нищеты, разрухи и одиночества. Поступила в институт с трудом, но все же поступила. И не было предела ее счастью. Новая жизнь в городе. Новые друзья и больше никакого козьего молока по утрам! И пусть жизнь ее не была сытой и довольной, но это уже был огромный шаг вперед. А останавливаться на первом шаге Тамара Остроухова не собиралась. Несмотря на покладистый и миролюбивый характер, Томка была упорным человеком. Из тех, кто добивается своего долгим и праведным трудом.