Страница 41 из 96
- Пустяки, - отмахнулась женщина, - Мне в радость такие хлопоты.
Томка вспомнила газету, которую показывал ей Карлайл, и сердце сжалось от сочувствия к этой чудесной женщине. За что таким замечательным людям, как чета Грин, тяжелое испытание - потеря единственного ребенка.
Тут на кухню зашел Томас Грин, и девушка напряглась, предполагая, что тот будет читать мораль. Но профессор вопреки ожиданиям был очень вежлив и явно пребывал в хорошем расположении духа.
- Дорогая, можно чашечку кофе? – нежно попросил он супругу и уселся напротив Томки.
Пока миссис Грин варила в турке кофе для любимого супруга, Томас бросал изучающие взгляды на свою студентку. Та то и дело ловила эти взгляды и есть, вовсе перехотелось.
- Професср Грин, - неуверенно начала Томка.
Мужчина внимательно на нее посмотрел.
- Я хотела извиниться за вчерашнее, - девушка сглотнула под проницательным взглядом своего преподавателя, - Простите, что доставила вам столько беспокойств. Это больше не повториться.
Профессор кивнул в знак того, что извинения приняты и начал непринужденную беседу об учебе. Девушка облегченно выдохнула. Как замечательно, что он не злиться.
Марта поставила перед мужем чашечку дымящегося кофе и присоединилась к разговору.
- Я надеюсь вы вчера хоть смогли отдохнуть? – оживленно поинтересовалась Марта, - Ольга сказала, что вы были в «Маске».
Перед глазами Томы пронесся вчерашний вечер. Приставания Пети, горечь обиды, ее пьяная выходка и пронзительный осуждающий взгляд Эдварда Карлайла, от одного воспоминания которого мурашки побежали по коже.
- Да, - растерянно отозвалась Томка.
- Что-то неслышно в вашем голосе энтузиазма, - усмехнулся профессор, - вчера перед нашим домом курсировал с разведывательной деятельностью Даниэль Карлайл. Это не он испортил вам вечер?
Лицо у Томки вытянулось. Она вновь воскресила в памяти смеющееся лицо Грейс Грин и губы предательски задрожали.
- Простите профессор. Я не знала…, - с трудом выдавила она, - Мне господин граф вчера рассказал про вашу дочь… Я глубоко сожалею… Если бы я знала…
Из рук Марты выпала кружка. Она со звоном разбилась вдребезги о кафель, и кофе с молоком забрызгал белоснежный фасад резной кухни. Но никто не обратил на это внимания. Не кинулся убирать. Марта застыла с непонятным выражением на лице, а Томас нахмурился и проговорил:
- Значит, мне вчера не показалось. Карлайл и вправду решил за вас вступиться. Очень неожиданный поступок с его стороны.
Томка встала и, не обращая на оцепеневшую миссис Грин ни малейшего внимания, стала осторожно собирать осколки.
- Почему неожиданный?
- Да потому что он трус! – воскликнул Томас дрожащим от ярости голосом.
Томка от удивления даже перестала собирать кусочки фарфора и повернула голову в сторону Грина.
- Раньше его не заботило, что вытворяет в городе его сынок. Ты думаешь, наша Грейси была первой, кого он довел до сумасшествия?
Повисло тяжелое молчание. Тамара отвела взгляд от взбешенного профессора и продолжила собирать осколки. Она выбросила их в мусорное ведро и, взяв с мойки тряпку, вытерла пол. Под продолжающееся молчание, тщательно промыла ее и повесила на полотенцесушилку. Потом достала из шкафчика чистую кружку, налила кофе, молока и подала миссис Грин.
Марта вздрогнула, подняла на девушку печальные глаза. И столько в них было боли, что Томка чуть не разрыдалась от охватившей ее жалости.
- Она так его любила, что не видела ничего вокруг, - проговорила женщина, принимая из рук девушки кружку, - Никого не слушала и ничего не боялась. Мы пытались препятствовать их отношениям любыми способами, но Грейси словно подменили. Она стала совершенно другой. Томас успокаивал меня, говорил, что это пройдет и вскоре Карлайл сам ее бросит. А потом я заметила в ее сумочке антидепрессанты. Это было ужасно. Она жила, училась, помогала, как прежде, но была мертвой. Словно кукла бездушная и все больше и больше отдалялась от нас.
Она замолчала и принялась пить кофе мелкими осторожными глотками. И тут заговорил профессор ровным спокойным тоном:
- Мы знали, что семья Карлайлов необычная. Многие в городе это знают. Они почти хозяева всего нашего графства. Глядя на нестареющего Даниэля Карлайла можно догадаться, что воевать с ним не под силу простому смертному, но я решил попытаться.
- И обратились за помощью к графу, - догадалась Томка.
- Да, - согласился он, - Графского титула их семью лишили после смерти графини. Не знаю, что тогда произошло, но Карлайл сказал мне, что не имеет власти над сыном, так как он больше не глава рода. Я тщетно пытался воззвать к его совести, умалял, угрожал, но все без толку. Он и не подумал вмешаться. Грейси умерла ровно через две недели после нашего разговора. Если бы я мог вырвать черное сердце этому ублюдку, то давно это сделал, но у меня осталась Марта, а Грейси уже не вернуть.
Почему?! Вот почему такие замечательные люди должны страдать из-за таких выродков, как Даниэль Карлайл. И такая ярость охватила девушку, что она не заметила как разорвала бумажную салфетку в клочья. Тома вздрогнула, когда на ее ладони легли холодные пальцы Марты в ободряющем жесте.