Страница 16 из 36
Киру обожгло. Сейчас Михаил скажет страшное, он совершенно точно не станет щадить Ярослава. Нужно это предотвратить, никто не должен знать.
- Да как ты... – Ярослав ринулся было на противника, но замер на месте. Едва заметно что-то блеснуло в неярком свете лампы. Небольшой острый кинжал с еле слышным свистом вылетел из кабинета Михаила и замер, прикасаясь острием к горлу будущего Главы Ассоциации.
- Смею. Помнишь его? – издевка в голосе, - а вот он прекрасно помнит вашу встречу, – кинжал медленно скользнул вниз, оголяя шею Ярослава, где красовался длинный, уродливый шрам. Целители заживили его, но не смогли убрать след. – Я предупреждал, играть играй, но руками не трогай. Я говорил тебе о выборе Оракула, Кира теперь моя женщина. Что ты сделал? Воспользовался моим отсутствием.
Новый ожог. «Моя женщина», действительно, его. Хочешь – не хочешь, теперь все считают так, в том числе и Творец вместе с Оракулом. Все, кроме неё самой.
- Давай, сделай это еще раз, - пьяно усмехнулся Ярослав, на этот раз ему было, чем ответить. – Пусти еще больше крови. Две недели назад ты сдерживался, сейчас не стоит. Убей меня. Возможно, тогда Глава увидит, насколько он слеп, доверяя тебе. Только Кире…
Две недели назад? Сразу после её операции он оставил ему этот шрам, который сегодня в магазине был невиден. Секундный порыв определил будущее – Михаил не станет убийцей. Никогда. Он должен многое ей объяснить.
- Нет!
Кира сорвалась с места и, не помня себя, бросилась вниз по лестнице. Мужчины одновременно повернулись в её сторону, кинжал, обреченно звякнув, упал на пол. На девушку устремились две пары глаз: темно-карие, горящие, любящие и холодные серые, по которым не прочесть ни одной эмоции.
- Кира! – Ярослав сделал несмелый шаг в её сторону, но так и не смог коснуться.
Она отступила на шаг назад. Нет, их больше не будет. Эта мысль была такой яркой и стремительной, что даже удивительно, как не пришла в голову раньше. Киру, действительно, обменяли на что-то более ценное. Власть стала её соперницей в любви. Амбиции – причиной бесконечной боли. Любимый мужчина - жертвой тщеславия, предателем, страдающим от собственного падения. Безумный шторм, в сердце которого остался лишь один островок спокойствия, где её ждет помощь. Да, там нет любви, но есть спокойствие, есть защита и есть что-то еще…новое, непонятное, притягательное.
- Уходи. Оставь меня в покое.
Слова «играй, но руками не трогай» смешались с этим чертовым «моя женщина» и бесплодными ударами в дверь, криками и записками без ответа, которые она носила к их дубу. Что-то в районе сердца натянулось и разорвалось с той же болью, которую она испытала, когда теряла обе жизни: свою и ребенка. Сейчас она спасет ему жизнь, это будет последнее, что она сделает для Ярослава Климова.
Мужчина, глядя в ее глаза, опешил и отступил на шаг назад.
- В следующий раз я не стану тебя защищать.
Кира сделала шаг вперед. Он – назад.
- Я не хочу тебя видеть. Никогда. Ты предал меня ради Ассоциации, раздавил и оставил умирать, - невольно она повторяла слова Михаила.
Новый шаг Киры. Шаг Ярослава прочь, и вот он уже за порогом дома. Девушка, захлебываясь слезами, захлопнула перед ним дверь.
- Теперь ты готова задавать правильные вопросы? – голос за спиной был таким спокойным, словно только что Михаил пил какао на своей кухне, а не пытался убить человека, не кричал на него, не видел, как она рыдает от боли. – Кира?
Она медленно оседала на пол, бесполезно хватаясь за резьбу на входной двери. Руки, которые опустились на её плечи, в последнее время прикасались к ней так часто, что стали привычными. Они дарили защиту и спокойствие. Откуда-то Кира знала, что именно они всегда подхватят её так же, как сейчас, и отнесут на мягкий диван. Этот голос отчитает за то, что снова бродит босиком по холодному полу, а холодные глаза отрезвят и успокоят бушующую внутри панику.
***
- Как давно ты знаешь? – Кира сидела на диване, снова насильно завернутая в плед.
Правильный вопрос сам пришел в её голову. Внезапно девушка почувствовала волнение материи, мягкое, почти неосязаемое, но оно было. Он их спрятал. Именно таким методом маскировки часто пользовались Тени, Мыслители предпочитали идти напролом или не тратить силы на магический комуфляж. Проще было так спрятаться. Тени же были иными, и Михаил совершенно точно использовал их мыслетворческие приемы.
- Мы в лагере Ассоциации. Здесь за всеми следят, и уши есть даже у лунного света, проникающего в дом через толстые стекла. Не хочу, чтобы наш разговор кто-то услышал. Помнишь тот зачет, который я запретил тебе пересдавать? Вот перед ним и узнал. У меня есть хорошие друзья наверху, благодаря им, удалось сдержать огласку,- он сел не в кресло, как ожидала девушка, а на диван, положив её ноги, которые только начали согреваться под теплым пледом, себе на колени. Стало совсем тепло и жутко неловко.
- Разве так можно?
- Все можно, Кира. Если знать, у кого попросить помощи, - мужчина откинулся на спинку дивана, глядя куда-то вперед. – За эту свою ошибку я прошу у тебя прощения. Если бы знал, что так получится – озвучил бы все в тот же день и поселил тебя рядом.
- Почему ты не сказал? – она последовала его примеру и поудобнее устроила голову на широком, мягком подлокотнике.
- Звучит глупо, но пожалел. Тебя, юную и веселую девушку, которая пачками разбивала сердца парней. И себя, мрачного типа, который ненавидит принуждать людей быть рядом. Я всегда считал, что если у меня и появится жена, то только по доброй воле. Представлял её ни как любимую до умопомрачения, а как в «Планете людей». Любить не значит смотреть друг на друга. Любить – это значит…